ОН. Дьявол

Даже под страхом смерти они не прекращают найти способ н*ебать ближнего – идут на бессмысленный риск, надеются на то, что обойдётся, прекрасно зная, что я вытащу их кишки и на двери их же богатых особняков намотаю.

Бенджамин Аддерли знал, как всё для него обернется. Он облажался, поэтому мне пришлось привлечь к нашей задушевной беседе высокоточную снайперскую винтовку с прицелом, через который Оскар полностью контролировал ситуацию.

Соверши ошибку я, и Бенни так же не упустил бы случая. Но к несчастью для него и его семьи всё сложилось иначе.

Как только я оказываюсь в поле его видимости, и мы встречаемся взглядами, он сам сокращает расстояние между нами и протягивает мне ладонь для рукопожатия. Я вижу, как дрожат его пальцы. Но не собираюсь облегчать его страдания и намеренно игнорирую взаимный ритуал приветствия, не говоря ни слова, оставляя его руку висеть в воздухе.

Мне не понять, к чему люди попусту тратят слова, когда простое молчание и взгляд способны выразить практически все.

Глаза Бенни – теперь они забегали, ретранслируя наружу судорожный поиск выхода из созданной им дрянной ситуации.

Он медленно опустил ладонь, сжал и разжал кулак, снимая напряжение с пальцев, а потом поправил лацканы своего пиджака. Который, к слову, выглядит так же, как и мой, за тем исключением, что мой стоит гораздо дороже.

– Дагер, послушай… Я думал, ты дашь мне шанс объясниться… Мы сможем всё это обсудить…

Сунув руки в карманы, я сразу нащупал уголок маленькой фотографии в левом. На ней мы с сестрой ещё совсем дети.

Этот дорогой мне снимок – своевременное напоминание о том, что в конфронтации вовсе не годится срываться с катушек раньше времени. Иначе твой оппонент попросту быстро умрет, и ты не насладишься впечатляющем зрелищем его мучительной предсмертной агонии.

Именно такой оплошности и следует избежать, поэтому я постоянно контролирую своё состояние и мысли.

Пренебрежительно игнорирую суетливо перетаптывающегося рядом Бенни. Бросаю взгляд на полицейского, который делает вид, что смотрит куда-то в сторону, словно он совершенно случайно выбрал это время и место, чтобы пересидеть здесь ночное дежурство.

Несколько секунд пристально смотрю на «Майбах» пытаясь разглядеть женский силуэт через его тонированные стёкла, но салон машины пуст. Бенни приехал один.

– Где твоя дочь?

Он хмурится, и его без того бледное лицо становится совсем бесцветным. Губы тоже по-прежнему сжаты в тонкую линию. Он не хочет отвечать на мои вопросы, ладно.