ОН. Дьявол

Взгляд Уолтера падает на мои руки, лишь на долю секунды, затем стремительно возвращается обратно к глазам, но я мгновенно это замечаю. Его попытка сохранить непроницаемое выражение лица проваливается с треском.

Пристально наблюдая за ним, я снова откидываюсь в кресле, но теперь сжимаю его подлокотники так крепко, что деформированные костяшки моих пальцев белеют.

Да, в отличие от меня, мой отец не стеснялся оставлять множественные следы. Со сломанными пальцами и даже костями он тоже не заморачивался.

Ему нравилось заставлять меня орать, будучи абсолютно уверенным, что бригада медиков, готовая оказать первую помощь, сможет позаботится и о внутренних повреждениях, когда он закончит проводить со мной воспитательную экзекуцию.

Уолтер коротко кивает:

– Будет сделано, сэр.

Он разворачивается, чтобы уйти, делает шаг на выход, но останавливается, когда я едва слышно добавляю:

– И ещё… – во время короткой задумчивой паузы наблюдаю, как напрягается его спина и плечи, – её ладони – единственное место, где может неожиданно оказаться твой член.

Мне нравится, что с Уолтером никогда не нужно повторять, понятен ли ему приказ.

Когда он поворачивается назад ко мне, ничто не выдаёт его эмоций: мимическая мускулатура лица всё так же безучастна; руки расслаблены и опущены вдоль тела; пальцы абсолютно неподвижны; лишь заметная частая пульсация вен на его шее выдаёт некоторую лёгкую заинтересованность.

– По-видимому, Аддерли реально облажался.

Я чуть сильнее, чем следовало, сжимаю подлокотники кресла, вновь думая о том, как дорого мне обошлась жадность этого засранца.

А ещё, как много теперь смогу получить, благодаря последствиям этого его человеческого порока.

– Его дочь всё компенсирует.

Глава 3.2

Ева

Я понятия не имею, где нахожусь.

Единственное, что мне известно, – это то, что я взаперти почти двое суток. Нет ничего, кроме чисел в моей голове, чтобы составить мне компанию. Два окна. Четыре стены. Тридцать два квадратных метра меблированного пространства.

Двадцать шесть букв алфавита[1 - Речь идёт об англо-американском алфавите, основанном на латинском, состоящим из 26 букв.], не произнесенных мной за сорок часов.

А ещё, триста минут прошло с тех пор, как меня касались мужские руки… точнее, кожаный ремень в этих руках.

Я знаю, что меня везли на частном «Суперджете», потом перевозили в чёрном внедорожнике, который добирался сюда два часа тридцать шесть минут.