Через боль к счастью

– Лиза, всем интересно узнать Олю ближе, тебе скучно, потому что ты уже знаешь, – Фриц странно улыбается.

– Давайте, задавайте вопросы, херли вы сидите, – Венера явно зла.

– Тогда я первый, – Антон.

– Хорошо, задавай, – я слегка смущаюсь, но пытаюсь не показать вида.

– Каким спортом занимаешься? Тебе нравятся спортсмены? – Антон.

– Рукопашным боем. Мне нравятся парни спортивного телосложения, но не обязательно, чтобы были спортсменами, достаточно просто тренироваться в качалке, – улыбаюсь я.

– А я занимался греблей, но в начале этого года бросил, представляешь? – Антон.

– Кстати, по тебе видно, что ты греблей занимаешься, – подмечаю я.

– Да? Я думал вообще не видно, что я спортсмен, – пьяный Косяк удивительно милый, он смущается и по прежнему его улыбка обворожительна.

– Ну я не знаю, как можно не увидеть в тебе спортсмена, у тебя широкие плечи, узкий таз и ноги подкачены, они не перекаченные, и не худые, как у обычных парней, да и бицепс заметен, когда ты тянешься за стаканом, – я.

– Ого, я не замечал, что ты смотришь на меня, – Косяк удивлен.

– Прости, – говорю я, чувствуя, как мое лицо заливает краска.

Я поворачиваюсь обратно к столу, тянусь за стаканом и вижу взгляд Фрица, он меня спалил, это точно. Его взгляд означает только одно: «я знаю, что он тебе нравится», хотя и что с того? Это не страшная тайна и если я ему в ответ не симпатична, то ничего страшного, я не обязана всем нравиться.

Неожиданно подает голос Лысый, о чьем присутствия я даже забыла, он все это время сидел молча, и не поднимал голову.

– У меня есть вопрос, – Лысый.

– Задавай, – говорю я без интереса.

– Почему ты все время на меня смотришь? – Лысый.

– Эм, ну, потому что ты единственный в кепке, и в прошлый раз ты тоже был в кепке, это странно, обычно дома все снимают головной убор, – оторопев говорю я.

– А мне так удобно, – Лысый.

– Удобно, так удобно, я не заставляю тебя снимать ничего, – отвечаю я, не понимаю, что он прицепился ко мне.

Фриц отпускает пару шуток о том, что у Лысого две условные судимости, что на мой взгляд совсем не смешно, но все смеются. Неожиданно Лысый снимает кепку, я замечаю это краем глаза и поворачиваюсь, чтобы удостовериться в этом.

– Видишь, снял, – говорит Лысый и улыбается.

Какой он странный все-таки, как хорошо, что я сижу не рядом с ним, он меня начинает пугать.