Огненная избранница Альфы

Магические силы, говорили, достались Агнешке от матери. Сташевский, он же, кажется, хоть и знатный, но совсем простой человек, в нём нет ни вечной крови вампиров, ни звериной проклятых хвостатых, ни целителей-магов. А вот мать Агнешки, легендарная Василика, прожила в этом самом монастыре добрых две сотни лет, хранила невинность и лечила идущих к ней со всего света простых людей. И дочь её могла стать такой же – легендой и надеждой для всех людей. А так достанется какому-нибудь…

Ансельм потёр бедро и вздохнул.

Глава 2. Эленика. Незваные гости

Данное Господом и родителями имя представительнице герцога Сташевского совершенно не подходило. Низенькая, очень полная женщина принадлежала роду Быстрицких, но шла не быстро, а медленно, поступью отличалась тяжёлой, скоро начала задыхаться и прикладывать кружевной платок к белому в испарине лбу. Возможно, меховая накидка до пят мешала женщине двигаться поживей, но Быстрицкая не жаловалась, а Эленика не предлагала облегчить ношу Фицы.

Да, именно так та изволила себя назвать, хотя по бумагам её звали Софией, как в Святцах. Быстрицкая – женщина уже за тридцать, давно не девочка, чтобы звать себя Фицей – с первого взгляда произвела на Эленику неблагоприятное впечатление, и каждый последующий лишь укреплял нелестное мнение.

Шаги Фицы со всей мощью не приглушённого ни магией, ни чистотой помыслов звука разносились по длинному коридору, возвещая всем: чужая идёт.

Эленика изредка бросала на спутницу взгляды: видела, как та недоумевала, потом со всем старанием пыталась идти потише, морщилась и волновалась всё больше.

Совсем скоро стук каблуков по камням зазвучал с силой колокольного перезвона, а круглое лицо с серыми навыкате глазами стало обиженным, как у наказанного ни за что ребёнка. Шаги Фицы-цыцы звучали так, будто по лесу шёл, ломая деревья, медведь.

Эленика же бесшумно, как чёрный лебедь в пруду, плыла над полом и наслаждалась чужим смущением. Хотели попасть в обитель – пожалуйста, но умерьте гордыню за нарушение каждого из установленных правил – божьих и сестринских, а не каких-то там королей-герцогов.

Упомянутое правило за время пути встретилось им в виде надписей на стенах трижды. «Поминай имя Творца нашего в сердце своём непрестанно, славь Его и во всех делах уповай на помощь Его».