Украсть Альфу

Кто бы мог подумать, что ребёнок, которого он привёз с севера, хотя обещал придушить в колыбели, принесёт его стае самый ценный приз. Альфа Таировых попал на крючок – это ли не удача?

Аллият вернулась из леса через пару часов. Плакала. Рассказала, что на неё напал большой волк, укусил, а рана от его зубов всё не заживает.

Ну ещё бы такой ране так просто зажить.

– Покажи, – приказал Чингиз.

Аллият потупилась, страшно смутилась, отнекивалась, но Чингиз дочь переупрямил.

– Ничего страшного не случилось.

До свадьбы заживёт, – сказал он, убедившись, что всё прошло даже лучше, чем он мог рассчитывать.

Тимур вернётся через три дня. Максимум через пять. Не явится через неделю – и Чингиз сам позаботится о том, кто поставил его приёмной дочери брачную метку.

Глава 1. Сайдар. Шесть лет назад

Шесть лет спустя.

Шесть лет назад жизнь Сайдара Таирова разделилась на до и после. Не было ни одного дня, чтобы он не вспоминал тот – пропахший дымом сгоревшей плоти, запёкшейся крови и искорёженного металла.

Любимую-единственную-истинную он вытаскивал из взорванной машины собственными руками, несколько часов сидел рядом с ней, никого не подпускал к её телу.

Её мужа – старшего брата Сайдара, альфу стаи – верные люди положили неподалёку, так что руки покинувших этот мир супругов касались друг друга, как это часто случалось и в жизни.

Мириам и Тимур счастливо жили вместе и умерли в один день. Но это лишь звучало, как в доброй сказке. На деле стало кошмаром, забыть о котором Сайдару не удавалось целых шесть лет.

В тот страшный день он как помешался, всё не мог поверить, что это вправду случилось. Смотрел на дорогое лицо, покрытое пеплом и кровью, и горячие слёзы капали с подбородка. Жизнь Мириам оборвал острый осколок стекла, она ушла сразу, в отличие от брата, не мучилась ни мгновения. И за эту милость Сайдар был благодарен судьбе.

В тот день он потерял двоих самых важных, самых дорогих сердцу людей. Если бы не подростки-племянники, сорвался бы, бросился мстить, не разбирая, что выгоднее для выживания стаи.

Но он, правая рука погибшего брата, оставался главным среди осиротевших бет и омег и не имел права следовать чувствам.

За выдержку, спокойную рассудительность его прозвали Сфинксом. Но даже не это удержало от порыва поднять всех и броситься в бой, а то, что сила альфы в нём не проснулась.

И он, конечно, знал почему. Из-за Мириам, его истинной, жены его брата, он порвал душу собственного волка.