Исцелённая любовью, или Сказание о королеве Лайле и бедном рыцаре

А я остаюсь на месте – мне всё равно где молиться всем известным богам, умоляя их повернуть время вспять и подарить-таки нашей семье не девочку, а мальчика.

Знание, что мои просьбы бесполезны, а в чистоту намерений не верит никто, не помогает унять желание переубедить несправедливую судьбу. Мне всё равно, что думают другие, но воспоминание о том, как отец смотрел на меня – убивает.

Я почти уверена, что он обвиняет в произошедшем именно меня. Простаки искренне считают, что магу достаточно косо посмотреть, чтобы навредить посевам, лишить корову молока или девицу – бремени.

Вдруг и отец поддался голосу толпы? Отчаянье из-за неудачных попыток произвести на свет сына – не лучший помощник даже выдающемуся уму.

Последняя беременность королевы протекала сложно, уже полгода в её покои не пускали никого, кроме отца и маленьких принцесс. Но, вероятней всего, Магда так хранила себя перед моим – а вдруг зловредным? – взглядом.

Я не знаю точного ответа, но подозрения поднимают свои головы и жалят-жалят-жалят.

Воспоминания слов и выражений лиц отца и придворных проплывают перед зажмуренными глазами.

– Принцесса Лайла? Что вы здесь делаете в темноте и холоде до сих пор?

Поднимаю голову. Возле меня стоит придворный маг. Кутающийся в длинную мантию Фабиан недовольно качает растрёпанной головой и приказывает Кэсси пошевеливаться.

Мы медленно передвигаемся по извилистой галерее под шум шагов и едва слышный, но всё же различимый скрип колёс моего передвижного кресла.

– Как чувствует себя королева? – отваживаюсь спросить я, хотя знаю, что мои расспросы могут понять превратно.

– Произвести на свет новую жизнь – тяжкий труд для немолодой женщины.

– Она больна?

– Нет. Устала, расстроена, уснула. Завтра будет новый день, и венценосные родители порадуются появлению на свет принцессы Катрины, – безмятежно отвечает маг. – Не печальтесь и не беспокойтесь ни о чём, Ваше Высочество. Не было, нет и не будет ни единого шанса, чтобы трон достался другому претенденту. Он ваш. Так решили звёзды двадцать лет назад, и спорить с ними не по чину ни простолюдину, ни королю.

Уже совсем скоро нас всех ждут великие свершения под предводительством новой всесильной королевы.

Об уходящем времени отца он говорит без жалости, а о моём проклятии магией – с придыханием и восхищением.

Потратив далеко не один день на изучение преданий о правлении прародителя Като, я могу понять Фабиана – уже больше трёх веков среди избранных илльяров не рождались сильные маги-короли.