Эмеральд

Ее звали Тетушка Гертруда. Все звали ее так.

Конечно кроме Знатных горожан, куда уж им опускаться до панибратского «тетушка», только госпожа Гертруда.

Хотя тут нужно уточнить, госпожа ее звали знатные мужья Мэджикшилда.

И само собой их жёны тоже, но только в присутствии мужей. Когда оных не было поблизости, все благородные и знатные дамы города резко, как по команде, переходили с госпожи на тетушку Гертруду, стоило благоверному супругу покинуть приделы слышимости.

Тетушка не злилась и не удивлялась такому поведению.

Потому что понимала: семейная жизнь – та же политика и у нее есть свои правила. Правила и секреты.

А секреты были и много. У всех.

Потому что если не все они, то каждая вторая, приходили к тетушке с той же проблемой, что и сейчас бедняжка Элли. А те, что еще не приходили, отчетливо понимали, что такая необходимость может возникнуть.

И вот тогда, тогда любая светская дама очень будет нуждается в дружбе с тетушкой Гертрудой.

Потому что семейная жизнь – это политика, а не бывает политики без шпионских игр со встречами под покровом ночи, и встречами на тайных квартирах, явками и паролями.

Потому что семейная жизнь – это все-таки жизнь, а так хочется именно жить, а не существовать.

И Тетушка никого не осуждала, как, впрочем, не осуждала и госпожа Гертруда.

По тому что Госпожа Гертруда заводила знакомства и с мужьями благородных дам, когда те приводили к ней своих любовниц по сходим причинам.

Тетушка была старой женщиной, прожившей жизнь, и она была ведьмой.

И это был дом ведьмы, в котором трясущимися по стольким причинам руками снимала сейчас с себя мокрую одежду дочь мясника Элли.

Пошевелив кочергой поленья в очаге печи и дав пламени на съедение новое поленце, Тетушка поставила на печь чайник.

По молчав и выждав пока, стуча зубами, всхлипывая и похрюкивая, Элли наконец закончит и пройдет в комнату, ведьма заговорила.

–Ну?

– Что? Полу всхлипнула, полу прохрюкала Элли, пятачок жалобно подрагивал.

– Ты точно уверена? Это первая беременность, потом может и не быть деток, из-за этого. Тетушка строго посмотрела в глаза девочки-женщины.

Повисла пауза полная почти материального напряжения.

– Да… ведь папенька…

– Да псу под хвост твоего папеньку! Бурдюк с навозом твой папенька! Послушай, девица, твоя жизнь это. Твоя! Понимаешь ты это?

И решать-то тебе. У тебя может не быть боле детей, до конца дней твоих.