Эмеральд

«Ох уж эти женщины», – подумал Дэроу, неосознанно подчиняясь законам некоего мультивселенского жанра.

– Я это к чему? – продолжал маг, отвлекаясь от раздумий.

– Ума не приложу, – снова на распев ответила Труди

– Тому, что магия проявляется в первый раз спонтанно и невероятно мощно, как-будто лопнул нарыв. Я вот превратил отчима в горящую головешку, когда он в очередной раз избивал до полусмерти мать, а когда она же завопила от ужаса, и на крик прибежала стража, у первых трех, что попытались меня схватить, выкипели глазные яблоки, прежде чем я удрал.

– Ну да, магия разрушения – это твое. – подтвердила Госпожа, – А я первый раз превратилась, когда на меня в лесу напал вервольф. Это потом уже до меня дошло, что нормальная, любящая мать не пошлет дочку одну в лес в полнолуние, да еще нацепив на нее красный плащ, чтоб уж наверняка. – задумчиво и печально произнесла Госпожа, припомнив свое детство.

Поэтому Госпожа, помолчав, вздохнула, прежде чем уйти из деревни в ту же ночь.

– Я собственными руками вспорола брюхо своей суки матери.

Сказав это, Госпожа, на мгновенье отложив бутылочку отвела правую руку от младенца, и из изящных пальчиков дамы выросли длинные черные и тонкие как иглы когти.

Но малыш тут же захныкал, и в одно мгновенье смертоносная лапа, вновь став женской ручкой, взялась за бутылочку с молоком.

А через пару столетий эта история стала сказкой, и в ней появился дровосек, и бабушка, и все тому подобное.

–Ну да, а тех трех стражников сказанья зачем-то превратили в трех слепых мышат. Ей богу, Труди, какой-бы кошмарной ни была правда, дай только пройти сотне-другой лет, и эту же историю люди будут рассказывать детям как добрую сказку, – поддержал Арчибальд.

– Дак, о чем бишь я? Ну да, в твоем случае это магия изменений.

– Ей обычно учатся, ей овладевают через обряды и практики, но не владеют от рождения. – подытожил мысль маг.

– Ты хочешь сказать, что он, новый подвид мага? – с недоверием спросила ведьма.

–Нет, не совсем.