Эмеральд

Гертруда, все еще не отрывая ладони от рта, кивнула, оба замерли как-будто прислушиваясь, но все было по-прежнему.

– Ох, Арчи, язык сам хотел произнести это! – посетовала Гертруда, когда они наконец успокоились.

– Похоже обошло… – начал было говорить боевой маг, когда слова его оборвал громкий и жалостливый плач ребенка.

– Чего это он? – встревожился Арчибальд. – Это из-за сказанного?

– Нет, не думаю, малыш просто голоден, – сюсюкающим тоном отозвалась Госпожа Гертруда, извлекая плачущий комочек.

– И кого он собрался тут сожрать? – Еще более взволновавшись, не унимался маг.

– Ему нужно только молоко, ну как минимум пока, только молоко.

В Гертруде сейчас боролись материнские инстинкты Тетушки и холодный рационализм Госпожи.

Тетушка безоговорочно победила, и Ведьма скомандовала:

–Неси молоко, ну же скорей.

– А разве новорождённый кормят не грудью?

– Если хочешь. я могу отвернутся и.… ну, – озадаченно и смущенно пробормотал Арчибальд.

– Боги мои! Когда нужно сражаться с чем бы то ни было, Арчи, ты лучше всех, и я первая это признаю.

– Это правда, – маг просто не понимал такой концепции как скромность.

– Но, когда речь заходит о простых вещах, у тебя мозгов не больше, чем у зрелого кабачка, – продолжила Гертруда.

Могучий воитель поник как маленький мальчик, которому сказали «никакого десерта, пока не доешь брокколи».

– Ну подумай сам, у меня же нет лактации, Арчи. И вообще сколько по-твоему мне лет?

Арчибальд отступил на шаг и окинул гостью оценивающим взором

– Ну я бы сказал, что…

– Только посмей продолжить эту фразу старый дурак! – зашипела Ведьма, -А ну быстро нашёл молоко! Этот парень и так пережил больше, чем полагается в день рождения, чтоб его еще и голодом морить.

Вы наверняка думаете: «ну откуда в таком месте как цитадель возятся детской бутылочке?»

Но Магия – это концентрированная вероятность, поэтому в самом магическом месте найти что-то, чего там быть не могло, гораздо проще, чем то, чему там самое место.

Учитывая выше сказанное, Арчибальд вскоре вернулся в свои покои, держа в руках добычу, состоящую из глиняного кувшина с молоком и, да, самой что ни на есть настоящей бутылочкой с соской.