Огни возмездия

В тюрьме никто не разговаривал, но и молчанием то, что здесь царило, назвать было нельзя. При каждом вздохе чешуйчатого создания раздавались хрип и шипение, и стоя спиной к тоннелям и лицом к пещере, Тау почувствовал, что его желудок, который начал успокаиваться, при виде дракона заволновался вновь. Тау не мог сосредоточиться ни на одной части тела дракона, чтобы чешуя не искажала и не притягивала к себе взгляд.

– Богиня… – пробормотал он.

Одаренная Танди, стоявшая позади него, шепнула Нье:

– Из Пальма пришло донесение.

– Они целы? – спросила визирь.

Не слушая их, Тау шагнул в глубь тюрьмы, намереваясь понять, что за существо перед ним.

– Они выехали за стены Пальма прошлой ночью, – сказала Танди Нье. – Из-за пропавших лошадей подняли тревогу, но преследовать прислужниц не стали.

– Они выбрались, – кивнула Нья. – Хвала Богине, от этой вести королеве станет легче.

Длиной от морды до хвоста детеныш дракона многократно превосходил рост Тау. Он был достаточно велик, чтобы раздавить Тау одним своим когтем, а приблизившись, Тау увидел, что в некоторых местах на его теле не хватало чешуек.

Он обернулся к женщинам.

– Вы держали это существо здесь долго, очень долго. Поддерживали его существование между сном и смертью. Использовали, чтобы управлять его сородичами, и создавали оружие, отрывая куски от его тела.

– Мы защищали свой народ, чемпион, – сказала Нья, покосившись на мечи стражи у него на боку.

Не желая встречаться с нею взглядом, Тау снова повернулся к пленнику. Жар, понял он, исходил от самого зверя. Тау подошел ближе.

Глаза и пасть дракона были закрыты, но несколько клыков, торчавших между губ, можно было рассмотреть. Зубы были угольно-черные, серповидные – подлинные инструменты для рассечения плоти.

– Думаете, вы поможете делу, находясь здесь? – спросила Нья.

Он не обращал на нее внимания, позволяя жару обдавать тело, наказывать его за несостоятельность, и Нья, подойдя к нему, встала рядом.

– Мы нужны нашей королеве.

Тау ничего не ответил, не сводя глаз с дракона.

– Пока вы проводили последние дни в уединении, оставшиеся в городе Великие Вельможи решили сами образовать Правящий Совет. – Нья скривила губы.