Огни возмездия

Тау припал к земле и бросился к стене, прижавшись к ней спиной. Его сердце подпрыгнуло в груди, как лягушка, которую ткнули палкой.

– Это просто буря, – сказала Одаренная, присев рядом с ним и протянув ему руку. – Тоннели не отделаны, но они не обрушатся. Обещаю.

Тау уставился на нее, но видел не Одаренную Танди. Он вспомнил последний раз, когда кто-то пытался успокоить его в этих тоннелях. Он вспомнил Зури и заметил, что буря не утихала с той ночи, когда он потерял ее. Он не помнил, чтобы буря продолжалась так долго, и задумался: не скорбели ли небеса вместе с ним?

– Давайте помогу, – сказала Одаренная.

У нее были карие глаза, как и у Зури, но только это и было в них общего.

– Мне не нужна помощь, – ответил он, и хотя Танди, судя по ее взгляду, в этом сомневалась, ответить она не успела.

Из-за дальнего угла тоннеля показалась Нья. Выглядела она так, словно не спала несколько суток.

– Одаренная Танди, вы опоздали, – заметила старшая женщина.

– Добрый вечер, чемпион.

– Визирь, – проговорил Тау, не сводя глаз с ее лица, чтобы не смотреть на движущийся, как ему казалось, пол.

– Выглядите ужасно, – заметила она.

– Солнце бранит очаг за то, что в хижине знойно, – ответил он.

Одаренная Танди хихикнула, и Нья повернулась к ней. Танди сделала вид, будто прочищала горло.

– Это происходит каждый раз? – спросила Нья, вновь обращаясь к Тау. – Вы всегда пугаетесь замкнутых пространств?

– Мне неуютно, но могло быть и хуже, – отозвался он. – Я мог бы быть детенышем.

В тоннелях было жарко, но температура, казалось, снизилась от взгляда, которым одарила его Нья.

– Вы знаете, почему присутствие и назначение детенышей известны лишь немногим, чемпион? – спросила она.

– Потому что это неправильно, – ответил он, пытаясь подняться на ноги.

– Потому что не имеющие способностей мыслят слишком просто. Ведь они не понимают и не ощущают, как много может спасти или уничтожить настоящая сила. Они видят все либо правильным, либо неправильным, но мир и предназначение тех, кто в нем живет, искажаются и оцениваются неверно, если сводить их к такой простой двоичной системе.

Тау покачал головой и, проверяя способность сохранять равновесие, сделал шаг навстречу Нье.