Мост спасения

Табличка оповещала клиентов, что они могут дать официантам на чай, если те заслужили качественным обслуживанием.

Так стимулировалась работа персонала. Заодно Глеб проводил среди клиентов своеобразные социологические исследования, которые позволяли ему держать нос по ветру, успевать корректировать свои действия.

В выгоде были все. Клиенты добровольно выкладывали деньги в знак благодарности за хорошее качество еды и обслуживания, знали, что в расчетах ни на копейку их никто не обманет.

Было несколько случаев, когда официанты позволяли себе просить на чай.

Но все хорошо бывает только в сказке. Грянул мировой экономический кризис, который усугубили отечественные воры в законе. Его успешный корабль успешно сел на мель. Причем, основательно. Доллар вздорожал в два раза, платить проценты и погашать кредит стало нечем.

Резко упали цены на недвижимость, так что продать за сносную цену бабушкину квартиру и ресторан Глеб не мог.

Пришлось сокращать штат, продовольственные закупки. Упала выручка. В ресторане появились свободные столики, чего никогда раньше не было. Иссякал поток туристов, а постоянные клиенты выбирали себе заведения подешевле.

Глеб попытался снизить цены, но это ничего не дало, потому что без рекламы такого рода заведение обойтись никак не могло, а реклама вздорожала в три раза.

Хоть вешайся. Самое скверное заключалось в том, что государство не только не помогало, но и усугубляло ситуацию. Банкиры совершенно обнаглели – выгоняли из залоговых квартир даже больных. И им ничего сказать не могли ни милиция, ни суды. Всех покупали.

Так и выяснилось, что он, Глеб, погорел не только потому, что брал кредиты в долларах, но и потому, что жил в пространстве сплошных финансовых махинаций – крупных и мелких жуликов, которые оккупировали телеканалы, газеты и внушали народу, что они борются за его благополучие, в то время, как обирали его до последней нитки.

Именно это подействовало на Глеба с такой сокрушительной силой, что он вообще начал сомневаться в человеке, как в разумном существе.

* * *

Глеб еще раз осмотрел свою «Хонду», нажал кнопку автоматического замка, пошел понуро в свою берлогу. Ему не хотелось ничего делать, никого видеть. Жизнь казалась унылой и неинтересной.