Завтра мы вернемся

29

Первый, по-видимому, закончил с попытками уничтожения древесной брони и отошел от своих размышлений, он повернулся к собеседнику, нервно потирая палец, в который, кажется, умудрился запустить занозу. Было заметно, что его внутренние терзания скребут его изнутри, словно тысячи кошек, размером со среднестатистического тигра, каких видел Первый в зоопарке очень – очень давно, когда еще не было даже мыслей ненавидеть свою судьбу.

– Понимаешь, – искатель уткнулся взглядом в свои ноги, рассматривая побитые природой кроссовки, – я уже рад о камни разбиться, прыгнуть со скалы, хорошенько разбежавшись так сказать, лишь бы это хоть на мгновение помогло.

Понимаешь?

Второй коротко кивнул.

– Я вот давно думаю, когда внезапно умираешь, что с тобой происходит?

– Думаю, просто исчезаешь, – Второй подзадумался, он никогда не размышлял на подобные темы, что довольно странно, учитывая главную трагедию его жизни. – Исчезаешь в пустоте, уходишь в ничто и зависаешь в бесконечной тишине, которая уже никогда и никуда не отступит.

 – Лицо парня изменилось в крайне задумчивую, неподвижную маску, а по спине пробежал холодок, дотронувшийся до самых далеких нервных окончаний и превративший их в замороженные ветки, готовые разбиться от легкого ветра.

– Неплохо ты подумал, – ответил Первый – но где ты себе представляешь это ничто, в которое ты пустоту поместил?

– Не знаю даже, думать надо, – ответил искатель.

– Вот тут то и оно, что нельзя ничего в ничто поместить, поэтому такая картина никогда не нарисуется, красок нет, да и холст ты не поставил.

– Хорошо, а какая тогда должна быть картина? – Спросил Второй.

– Я считаю, что человеческое сознание, в момент смерти тела, обретает некую константность и обретает бессмертие. Слышал когда-нибудь про ограниченную бесконечность?

– Конечно, слышал.

– Так вот, тут именно это и есть в чистом виде.

30

Первый от перевозбуждения начал хлопать по своим карманам, будто разыскивая записную книжку, в которую записывал свои философские мысли и иные переживания.

Карманы оказались пусты, в них никогда и не было записных книжек, все мысли все время хранились в голове. Парень собрался с мыслями и медленно продолжил:

– Сознание остается в ограниченной бесконечности и проживает там свою жизнь с самого начала, раз за разом или попадает в тот самый Рай, сам знаешь из какой книги, в Вальгаллу, как хочешь.