Хороший мальчик

Чего-то, за что придётся нести ответственность им обоим, а быть может – даже и мне.

Даша всё молчала.

– Говори же, – решительно потребовала я.

Алексеева мялась ещё какое-то время, а я терпеливо ждала. Наконец, она молвила:

– Мы с ним отлично общались, но… как друзья, понимаешь?

«Отлично понимаю» – язвительным тоном подумалось мне.

– И всё было хорошо до тех пор, пока однажды он не позвал меня после уроков за школу и не…

Она с силой выдохнула и отвернулась, обняв саму себя руками.

– В общем, он признался мне в любви.

Где-то глубоко на подсознательном уровне я догадывалась о таком исходе событий, но виду не подала. Слегка нахмурившись, я попыталась заглянуть стоящей ко мне спиной подруге в лицо.

– А ты? – голос мой звучал обеспокоенно, и уже совсем не грубо, как прежде.

– Что я?! – не оборачиваясь, немного даже сердито Даша тряхнула головой. – Я растерялась. Долго мялась, стеснялась, не знала, что ему ответить. В конце концов, взяла себя в руки и сказала, что он для меня – просто друг, и я не могу и не хочу быть с ним.

– А потом?

– А потом он стал таким навязчивым, что спасу от него не было нигде! – я не видела, но по голосу слышала, как она хмурится. – На переменах, в столовой, за школой, у туалета – он преследовал меня повсюду! Я попыталась прекратить общение совсем, но всё без толку: он даже на уроках умудряется мне писать!

Меня словно током обдало.

– Так вот оно что… – произнесла я, ошеломлённо прокручивая в голове недавние события, которые после слов Даши, надо заметить, заиграли совершенно новыми красками.

– Забыла о тебе?

Она стояла напротив, в нескольких шагах от меня. Сжавшись всем телом от холода, она смотрела куда-то вниз, стыдливо уводя взгляд, и волосы её подхватывал на лету ледяной ветер. Вдруг Даша стала медленно поворачиваться в мою сторону, всё ещё сжимая себя за плечи. Только сейчас она, наконец, взглянула мне в глаза.

– Никогда, – почти прошептала она.

– Тогда почему? – я и сама знала, что ответа не последует, но зачем-то спросила. Быть может, я спрашивала вовсе даже не Дашу. Может, я спрашивала саму себя.

Губы Даши вздрогнули, глаза наполнились слезами, и она повесила голову, закрыв лицо руками. В два шага я оказалась рядом с ней, сгребла подругу в охапку, прижала её к себе всем телом и закрыла этого маленького невинного ребёнка собой от всего мира, что мог ей навредить.