Хороший мальчик

 – Если ты больше не хочешь со мной общаться, то так и скажи! Зачем меня игнорировать?!

Я закинула на плечо рюкзак и, вновь оттолкнув от себя подругу, собралась было уходить, как вдруг голос Даши, оставшейся позади, дрогнул и сорвался на слёзы:

– Да не предавала я тебя!

– Ягелеву будешь это рассказывать! – не оборачиваясь, бросила я.

– Просто дай мне всё объяснить!

Разум требовал от меня идти дальше, не оборачиваться, не задерживаться, знать, в конце концов, себе цену. Голос собственного достоинства велел не вестись на глупые отмазки.

Сердце скулило о том, то нужно остаться. Оно верило что то, что всё это – одно большое недоразумение, и что нужно остановиться и выслушать. В конце концов, ведь все совершают ошибки, а те, кто их не совершают – нагло об этом врут, притом – не только окружающим, но и сами себе.

Я остановилась. Медленно развернулась, закатывая глаза и делая вид, что мне совершенно всё равно, взглянула на трясущуюся от холода и страха Дашу.

– Ну? – скептически дёрнула бровью я. – Объясняй. Только не думай, что я поведусь на обыкновенное «ты просто всё не так поняла».

«Господи, хоть бы я просто всё не так поняла!» – умоляюще пронеслось у меня в голове. Лицо же моё при этом оставалось абсолютно безразличным.

– Ася, я… – схватилась за голову Алексеева. – Я понимаю, я поступила неправильно…

– Я бы даже сказала «ужасно», – перебила её я. – А ещё «подло» и «цинично».

Даша виновато поджала губы.

– Я осознаю, как это выглядит со стороны, – пролепетала она. – Выглядит так, будто я променяла лучшую подругу на парня, но всё совсем…

– Ну да, всё именно так и выглядит, – саркастически подметила я. – А как ты догадалась?

– Если ты продолжишь меня перебивать, то я никогда не договорю до конца!! – завопила вдруг Даша, да так, что голос её едва не превратился в свист.

Я замолчала, выжидающе глядя на подругу.

– Спасибо, – выдохнула, наконец, она, и сдвинула брови.

Даша съёжилась и заробела. Мой яростный пыл резко начал угасать, и я понемногу стала приходить в себя.

– Странно? – сперва я не поняла, к чему она клонит.

Глядя подруге в глаза, я видела в них смятение и робкую боязнь сказать чего-то лишнего.