Опиум

—Вас убьют, идиотка!

—Я…Я знаю, Майк, но мы…—гулкий свист раздался возле. Александр, державший все это время боевой «Томпсон» , выронил оружие из рук, сползая по корпусу,—Саша!—взвизгнула шатенка, бросаясь с малышкой на руках к телу мужа.

По лицу медленно стекала густая дорожка крови. Стеклянные глаза смотрели куда-то вдаль. Бездыханное, бездвижимое тело моментально обмякло. Елена тряслась. Тряслась так, что маленькая Ева чувствовала колыхания матери.

—Алекс…—выдохнул Майкл,—Сука!—смачное ругательство вылетело из его рта.

Мужчина с остервенением схватил оружие друга и уже из двух палил по вражеским выходцам. В месть за лучшего друга. В месть за брата. В месть за сына.

—М…Ма…Майк,—Элен не верила. Она поглаживала убитого мужа по щеке, надеясь, что это сон. Но очередная, пролетевшая возле пуля доказала-это реальность. Она, взяв малышку, протянула ее Майклу,—Уведи отсюда ее. Уведи!—слезно молила шатенка.

Майкл взял малышку. Будто на автомате. Ее голубые, лучезарные глазки смотрели в его суровые, темные карие. Майкл никогда не был сентиментален, добр и ласков, но…он не был этим обделен. И сейчас, когда в его глаза смотрела любимая малышка Ева, он встал, нагибаясь так, чтобы голова не была над корпусом авто.

—А ты? Я тебя здесь не оставлю!—злобно прокричал мужчина, хватая Элен. Она не далась, сжимая в своей окровавленной ладони холодную руку мужа.

—Прошу тебя…—дрожащим от боли, слез и нескончаемой любви голосом почти шептала русская,—Уведи отсюда мою дочь! Спаси ее чертову жизнь! Немедленно, Майк!

Майкл не церемонился. Схватив прекрасное дитя, которое прижалось к холодной от пронизывающего ветра груди своего любимого «дядюшки Майка» , он обегал преграды, направляясь к машине в чаще леса, которая ждала его там на случай отступления.

2013 год, округ Саффолк, центр Бостона.

–Мартин, если я еще один гребаный раз найду у тебя недостачу при подсчете нашей чистой прибыли с опиумного остатка, я прикажу Льюису тебя убить. Либо сделаю это сама!—поправив свои очки, которые были просто аксессуаром для образа, я развернулась на стуле лицом к парню.

Его темно-карие, почти черные глаза, которые точно присущи выходцам из Мексики, смотрели на меня с большим уважением, волнением и легким страхом.