Опиум

—Черт! Этих крыс слишком много!—прорычал массивный мужчина, пробегая мимо двух почти перевернутых машин, тем самым укрываясь от пуль.

—Майк, пора это заканчивать!—рядом с ним бежал еще один.—Эти твари не успокоятся, пока не отстоят свою территорию!

Небольшой, невысокий светловолосый мужчина, порядком младше своего лучшего друга разместился рядом за одной из машин. Пули продолжали пролетать над их головами и только чудом их не задевали. Горячая, опасная перестрелка за один из главных пригородных участков сбыта велась уже почти три дня.

—Знаю, но и мы не промах, Алекс,—мужчина сурово похлопал друга по плечу,—Где Элен и Ева?

—Я отправил их за город. Они не должны быть здесь,—с некой грустью отвечал второй,—Майк, я боюсь за них.

—Послушай, я 20 гребанных лет веду это соперничество за право быть первыми. Как только мы перебрались из России, помнишь?—Майкл слабо улыбнулся, чего он делал крайне редко. Его друг кивнул, вспоминая их славные времена былой молодости и первые откупы от полиции,—Мне 38, и мой картель-это только начало большой истории, пусть и прошло уже столько времени.

Майкл уверенно кивнул головой, заряжая бедного Алекса, отчаявшегося в последнее время. Это была, и правда, долгая, кровопролитная борьба, но каждый хотел достичь превосходства над соперником. Никто не надеялся на пощаду. Никто не ждал чудес. Добивались кровью и потом. Слезами и болью. Потерями.

—Алекс!—раздался где-то за свистом пуль звонкий женский голос. Александр вздрогнул, узнав его. Он рассеянно посмотрел на Майкла, который нахмурился, не понимая, какого черта молодая девушка с трехлетней малышкой в белом чепчике неслась между машин, что-то крича.

—Лена? Лена, какого черта?—Александр не верил. Не верил, что его глупая жена ринулась в эту бойню, когда ей строго-настрого запретили даже езжать в северную часть преступного Бостона.

—Прости…Прости…Я…Прости…Да, дура.

—Какого черта, я тебя спрашиваю, ты сейчас здесь, с Евой?!—Алекс повышал голос. Девушка не сдерживала слез. Ее волосы прилипали к лицу, пока девочка крохотной ладошкой убирала их с заплаканного лица матери.

—Прости, милый…Ты здесь, а мы там…

—Быстро, убирайтесь! Немедленно!—скомандовал Майкл, не желая, чтобы его любимица Элен и родная малышка Ева пострадали.