Галлон спирта

Единственное, что показалось мне странным, так это тот парень, который кошки пальцем не тронет, а тут проявил такую жестокость. И его жена, тоже очень тихая молодая женщина.

* * *

– У этой истории нет конца, – сказал старик, вдумываясь в свои слова и приглаживая седые волосы, отливавшие желтизной. – Если бы поймали, тогда я бы мог тебе, Маркуша, сказать, что справедливость восторжествовала.

– Как! – вскричал Маркуша и приблизился, словно хотел ударить старика. – Разве их не судили, ведь в книге все кончается судом.

– Это в книге. Тут, Маркуша, я покривил против истины. Иначе бы не получилось законченное произведение. На самом деле, их не поймали. Наша милиция не все дела раскрывает. Был объявлен розыск, но, увы, пока ровным счетом никаких результатов. Парень и девушка – как в воду канули.

* * *

Рассказывая Маркуше историю написания своей книги, старик параллельно думал о другом, как же могло так случиться, что эти двое ускользнули от милиции.

Раньше этому факту он не придавал особого значения.

Но вот сейчас, рассказав снова эту историю, осознал, что это ведь ненормально: человека убили, а убийц так и не нашли. Времени вон уже сколько прошло, он успел написать книгу (а писал он ее мучительно долго). Книга успела выйти и даже состариться, а дело так и не закрыто.

А, может быть, закрыто? Может быть, там, в угрозыске, успокоились и списали в архив?

Старик давно работал с милицией и хорошо знал некоторые ее приемчики.

* * *

Старик убыстрил шаг.

Ему вдруг захотелось тут же узнать, в каком состоянии дело, о котором он написал книгу.

Угрозыск располагался в центре города в двухэтажном старинном особняке с тяжелыми дверями и фигурными окнами, отсвечивающими темными стеклами. В эти стекла можно было смотреться, как в зеркало.

Старик напрягал память, вспоминая фамилию следователя, который вел это дело. Не то Мосин, не то Кисин…

Старик решил подождать, пока кто-нибудь выйдет из здания, чтобы спросить, есть ли такой следователь.

Долго ждать не пришлось, дверь открылась, выпустив на улицу девушку в милицейской форме.

Так ладно эта форма сидела на ее женственной фигуре, так ладно шел серый цвет. Девушка уже проходила мимо, когда старик, поздоровавшись, спросил, знает ли она следователя по имени Мосин.

Девушка рассмеялась. В смехе старик уловил гордость, что она так красива и что на нее обратил внимание старик.

Ишь ты, подумал старик, какая прыткая и чуткая.