Гримуар лиходеев. Гризельда

Поняв, что и так сказала достаточно, Нона резко замолчала. Но Фиджеральд упорствовал, переводя разговор на интересующее:

– Чем ты болела?

– Тяжёлая форма проказы, – выдавила из себя Нона и спросила: – Всё? Опрос окончен? Или вы хотите узнать подробности? То, как я перед смертью выплюнула все зубы и захлёбывалась слюной со вкусом ржавчины и крови?.. Мой конец из-за новой открытой раны во рту был предрешён. И мама пожертвовала своими пальцами, чтобы провести ритуал. Этого достаточно?

– Последнее. – Фиджеральд скривился, представляя описанную куклой картину, но всё-таки задал вопрос.

Кукла сразу не ответила, кивнула в сторону настенного рисунка, который ранее неаккуратно начертила гвоздём.

– Остаточная память ведёт меня в это место и подсовывает различные картинки. Я хочу понять, почему теряю контроль над телом и делаю всё это. Обрывочные образы подсказывают мне, где и что искать.

Сознание Боула штурмовала ещё тысяча вопросов, которые он хотел задать Вианон. Но он всё-таки сдержался и затолкал их подальше. На сегодня ему было достаточно. Остальное выяснит позже. Повернувшись к столу, детектив сел и подхватил стопки листов, оставленные Мэтом.

– Я не убивала живых людей, – сказала вдруг кукла, вновь привлекая к себе внимание. – Знаю, вы хотели бы это спросить, но сдержались. Я ограничиваю себя убийством куриц и барашков, если повезёт поработать на скотобойне.

– Я этого не спрашивал. Если ты сказала, что всё легально, то я тебе, можно сказать, поверил, пока не получил подтверждение обратного, – тихонько ответил Боул, вовсю вчитываясь в отчёт коллеги. – И правда, управление мобилем марки «Ригги» было передано грузчику с тем же номерным знаком, что и на форме беглеца.

– Так где он? – уточнила Вианон, подойдя ближе к Боулу.

– Можно сказать и так, – буркнул детектив. Нахмурившись, поднял взгляд. – Так ты считаешь себя моей напарницей? С какой стати?

– Мой отчим назначил меня в полицейское управление. Если вам ещё не сообщили, то следует обратиться к подполковнице Зоре Ринч за разъяснениями.

Внутренне поворчав, Боул тем не менее немного обрадовался тому, что ему самому не придётся объяснять начальнице причину обнародования служебной информации гражданскому лицу.