Reborn

Reborn

Panolarock

Пролог

Шел год Перерождения, и Император уже скончался, а это значило, что искомый ребенок должен родиться со дня на день.

– Ужин на подходе, срочно достань гарнир.

Ма́ртос сидел в мчащемся поезде и нервно постукивал ногой по полу. Несколько минут назад его релафо́н в ухе голосом А́вдиса прошептал эту кодовую фразу. Она означала, что Зои уже начала рожать, и реко́гнер нужен совсем срочно. Добраться до торговца требовалось немедленно, вероятно, пренебрегая почти всеми стандартными мерами предосторожности.

Через двадцать минут поезд въехал в самое сердце Хлогга́уста, огромного мегаполиса, устремляющегося высоко в небо. Мартос вышел на нижнем ярусе, среди узких коридоров-улочек, ведущих вглубь столицы Ло́нгвилла. Система "Чистое небо", имитирующая отсутствие потолков, была здесь довольно тусклой по сравнению с оригинальным небом или хотя бы жилыми ярусами, но глаза быстро привыкли и перестали замечать разницу. Виртуальные вывески, транслируемые релафоном и облепившие как заплатки все пространство стен и окон, читались на сотни метров вперед – основания больших городов традиционно были коммерческими зонами, снабжающими все верхние ярусы.

Каждое рекламное объявление ждало, когда за него зацепятся взглядом, чтобы резко, но по возможности ненавязчиво активизироваться и перекричать своих соседей. Однако, в последний год любое предприятие, чем бы оно ни занималось, добавляло в свой ассортимент один и тот же товар, так как не могло пропустить мимо себя очевидную выгоду, шанс выпадающий предпринимателю примерно раз в сто лет.

Рекогнеры, устройства, позволяющие определить Императора, не продавал только ленивый. Они были вообще любыми – для мальчиков, для девочек, с видеозаписью, чтобы запечатлеть момент признания, со стандартными наставлениями для родителей и для свежеиспеченного правителя, разных расцветок, в виде брелков, амулетов, браслетов и запонок. Каждый производитель мечтал сделать так, чтобы будущий правитель никогда не расстался с его рекогнером, хотя его основная функция заканчивалась в момент определения.

Больницы ломились от рожениц и младенцев – все старались родить именно в этот год. Кто-то точно достанет счастливый лотерейный билет, и те, кто по каким-то причинам не был причастен к грандиозному беби-буму, чувствовали себя обделенными на этом празднике жизни, ведь в такое время в мире попросту не существовало других важных новостей.