Эон Арс

Да и часть пропусков я продал, чтобы хоть как-то питаться.

– А вам что не платят?

– Платят, но сразу снимают в счет долга за мое проживание и пропитание в приюте до двенадцати лет.

Как мне это знакомо. Сама этот долг закрыла только три года назад.

– Может, ты поспишь здесь?

– А можно?

– Не знаю. А Дрин против?

– Не то чтобы. Он просто боится спать со мной в одной квартире.

– Дрин боится? Чего?

– Ты видела мои глаза.

– Видела, и что с того?

– Мою мать укусила гидра. После такого мамуля чудом выжила.

Но спустя несколько лет сильно мутировала. Из-за этого ее отослали подальше. Куда – даже я не знаю.

– А как же ты?

– А что я? Пока мутация не проявлялась, мать забеременела, родила меня. Потом после родов понеслось. Первыми изменились глаза, – он продолжать не стал, боясь напугать.

Повинуясь внутренним инстинктам, я подошла к нему, присела на колени и обняла этого мальчика. Не ожидая такого, Гэс попытался вырваться.

– Я мутант! Отпусти!

– Скажешь тоже. Все. Успокойся.

Все хорошо. Я уверена, что есть и положительная сторона твоих способностей, не так ли?

– Да, – неуверенно ответил парень. – Я хорошо вижу в темноте, особенно людей.

– Тепловизорное зрение? Вау!

– Нечего тут радоваться. Меня это пугает!

– Да брось. Ты не думал, что ты просто особенный? И вовсе не мутант.

– Особенный? – неуверенно, шмыгая носом, спросил Сэмигэс.

– Да! – тепло ответила я и прижала сильнее этого напуганного мальчика. – И я тебя не боюсь. Ты же хороший малый.

Чего тебя бояться?

– Спасибо. В смысле – хорошо.

– Вот и ладненько. – Я поднялась с колен, размяла затекшие ноги и пошла искать место для его ночлега.

– А ты расскажешь сказку? – тихо мне вслед спросил Гэс, но я его услышала, поэтому из своей комнаты крикнула:

– Да, но вначале помоюсь.

– Здорово. У Дрина там, в шкафу, старые подушки были, я на них могу лечь.

– Я думала постелить тебе на диване.

– Нет, диван – это святое. Я на него даже не сажусь.

– А, понятно.

– Диван – это напоминание о его бывшей жене.

Он его со старой квартиры перетащил. Столько денег потратил на транспортировку.

– Тогда неси подушки, постелю у себя в комнате.

– Ты точно не боишься? – тактично переспросил Сэм.

– Точно! Тащи, говорю. А то помыться не успею.

Пока шустрый малый орудовал с подушками, сооружая себе спальное место рядом с моим матрасом, я взяла полотенце и старую одежду жены Дрина, светлая ей память. У меня почти не было своих вещей.