Страсть или власть?

– А как по-другому? Он либо должен моему отцу 2 лимона, которых у него естественно нет, либо его садят в тюрьму на год, а то и больше. Он изуродовал тачку самого Артака Добермана. Понимаешь, что с ним сделают за решёткой? Я понимаю, что можно просто его отпустить. Но разве в этом будет смысл? Думаю, что нет. А так полежит пару месяцев в больничке, одумается, – наматывая на руки боксёрский бинт, поднимаю глаза ко входу. На пороге стоит Харисон.

– Чего ты хочешь, Рэймонд? – вальяжно развалившись на диване, придурок смотрит в глаза.

– Переодевайся и иди на ринг. Люди делают ставки и ждут шоу, – он усмехается. Рука тянется к кастету, но Мартин меня останавливает. Мне срочно нужно выпустить гнев. Пока я не увижу обездвиженно лежащего Кристиана Харисона на ринге, не успокоюсь.

– У тебя проблемы с гневом, чувак. Попробуй раздолбать тачку своего отца. Очень помогает. Ты не представляешь, какую эйфорию я испытал, когда увидел гелик, раздробленный своими руками, – нет, всё же разочек можно.

– Рэймонд, – женский голос, за которым следовал дурманящий аромат вишни и спиртного, заставил меня бросить чертов кастет и выйти за дверь.

– Слушаю, Амелия, – на мне лишь шорты и бинты, она без стыда пялится на моё обнажённое тело. Сколько же ты выпила?

– Я потерялась. Пошла тебя искать. И теперь не знаю, где Артур и Ида, – какая же она милая, когда пьяная, такая лёгкая и простая.

– Ты закончил? – глядя на разодетого Кристиана, держу Лию за руку.

– Всё, вали отсюда, – как только он вместе с Мартином скрывается за дверью, завожу её внутрь.

– Сиди здесь, жди. Как всё закончится. Я приду. Поняла? – мой голос суров, но я не могу оставить её одну в толпе. Искать Артура времени нет.

– Нет, я хочу посмотреть, – поднимаясь с дивана, она плюхается обратно.

– Ой, – положив голову на подлокотник, Амелия закрывает глаза.

– Я буду не долго, – отпуская ладонь, всё ещё смотрю на лицо невинного ангелочка, я бы все деньги мира отдал, чтобы вот так просто смотреть на неё.

– Обещаешь? – обещаю.

Амелия

Открывая глаза, осматриваюсь по сторонам. Никого нет. За дверью крики, шум, ликование. Голова трещит от боли. Это что кастет? Холодный металл обжигает кожу. Снимая его с руки, выбрасываю из головы мысль, что он может сделать с телом человека.

За дверью толпа. Я пробираюсь вперёд, это тяжело. Никто не желает пропускать. Наконец я вижу с далека лицо Рэя.