Дом над обрывом

Здесь надо много раз наколоться на острые пики проблем, решить их, по возможности…

И главное – начать себя перевоспитывать, так как природа спроектировала человека таким, каким он есть, не без умысла. Она дала ему мозг, не дав развитого сознания, которое бы подсказало, как этим мозгом пользоваться не во вред.

* * *

– Вот, – сказало Нечто, вызвавшее нас из небытия в материальный мир, – для того тебе и дана жизнь, чтобы эту задачу решить. Не всем, даже дожившим до преклонных лет, удается это сделать.

* * *

Теперь я знаю: человек сам притягивает к себе своими мыслями разного рода негативы.

Получается, что мы сами себе враги. Чтобы не вгонять себя в мрак, следует прервать негативные мысли в самом начале. Но для этого нужно что-то предложить. Не только материя, но и дух не терпит пустоты.

В этом вся соль.

* * *

Я нашел наполнитель, теперь просыпаюсь всегда в радостном настроении.

* * *

– Меня зовут Тарас, – мрачно говорит сумрачный тип, выпив стопку водки и занюхав кулаком.

– Ян Забелин, – представляюсь я.

– С женой мы разошлись, вот я и здесь, – говорит Тарас.

Я посмотрел на Тараса, как на близкого мне человека. Надо же такое: всего две минуты знакомы, а он уже мне про всю свою жизнь рассказал.

– А у тебя с женой как? – спросил Тарас.

– Все хорошо, вот переехали, будем детей рожать.

– Это хорошо. Детей я люблю.

* * *

Он это так сказал, будто детей рожать мы собирались исключительно для него. Я почувствовал неловкость. Этот Тарас умел поставить другого человека в неудобное положение. Я знаю таких людей, у них это происходит от неуверенности в себе.

* * *

Но Тарас производил впечатление как раз человека не просто уверенного, а самоуверенного. Другое дело, что он все время прятался за себя и как бы подсматривал, какое впечатление производит.

– Завидую. Всю жизнь мечтал на хорошей жениться, а нашел проститутку. Кто долго ищет, тот мало знает.

Да он еще и мудрец, подумал я.

* * *

– Но я в запой уходить не буду, ты как думаешь?

Я пожал плечами.

– Запой – дело серьезное, можно и не выйти, – продолжал мудрствовать Тарас. – Однако лицо у тебя характерное. Пожалуй, я тебя напишу.

– Так ты художник? – с облегчением вздохнул я.

– Какой там художник.