Сбежать от властного дракона

 – Но вы говорили, что с моей доченькой, с моей Маргариткой, будет все хорошо! И я смогу вернуть ее!

О, любопытно. Мне казалось, что мое имя довольно редкое. А тут – на тебе! – оказывается, что у бормашины так зовут дочь… Это если я ее правильно поняла…

Кстати, почему я вообще все это слышу? Что за странный сон?

– Она может вернуться, – вздохнул мужчина. – Но после переселения очень многое будет зависеть от нее самой. Я со своей стороны обеспечил ей лучшие условия, насколько это вообще возможно в данной ситуации.

– Да, я помню, видящие не ошибаются. Мне нужно просто перестать беспокоиться. Когда, вы говорите, она проснется?

– Уже скоро. Хм. Судя по изменению дыхания, она уже просыпается. Рановато. Но так даже лучше.

Запахло озоном, и тело вдруг прошил словно слабый электрический разряд. Я вздрогнула.

– Открывайте глаза! Я знаю, что вы не спите!

Меня потрясли за плечо. Странный сон становился все более реалистичным.

Мало того, он, этот сон, оказался еще и до ужаса детальным. Подняв тяжелые, налитые свинцом веки, я в изумлении огляделась. Вокруг, насколько хватало глаз, громоздились многочисленные полки с различными склянками, колбами, ретортами и стеклянными кубами. В них – кошмар какой! – виднелись разные скрюченные и сморщенные создания, плавающие в жидкостях разной степени прозрачности. Одно из существ пялилось на меня из-за стеклянной стенки совсем рядом – только руку протяни.

– Посмотрите на меня! – мужчина, стоящий рядом (лежала я на странно теплой поверхности большого стола), перехватил мой взгляд. – Вы сейчас хорошо запомните мои слова. Вас зовут Маргарита Валлойс, отныне только это имя вы будете называть как свое. Ваша мать – Леда Валлойс, больше родственников нет.

В мою голову вместе с этими словами обрушился поток образов – куски чужой памяти против воли проникали картинками, звуками, ощущениями прямо в мозг, чтобы пропечататься на подкорке.

Казалось, будто мне вскрыли череп, хорошо потрясли его содержимое, и закрыли обратно, сделав вид, что так и было. Никогда не испытывала на себе гипноз, но если это он, то мужик явно не шарлатан. Взгляд его давил, словно гранитная плита, заставляя оцепенеть и замереть. Краем сознания отметила, что цвет глаз гипнотизера описать не могу – он постоянно менялся, словно радуга.