Страх ночных улиц. Сумрачное безумия

«Она совсем с ума сошла!»– подумала про себя сумрачноглазая кошечка, переступая порог, и чувствуя, как дождь падает на ее шерсть, холодный воздух дует в морду, пропитывая каждую шерстинку потерявшейся кошки своим зловещим холодом.

Туман стал менее густым, но все-таки разглядеть что-то было не так уж и легко.

– Милашка, ты здесь?! – Как можно громче закричала Лакрима, пытаясь перекричать ветер. Но ответом стало ей лишь завывание ветра. – Милашка, это не смешно! Выходи! – Повторила попытку Лакрима, надеясь, что кто-то ей ответит.

Но и эта попытка была неудачной.

Черная кошечка зашагала вперед, и тут же почувствовала, как твердый пол сменился бульканьем под лапами и травой.

Черная кошечка выпрямила голову, и открыла пасть, пытаясь уловить запах подруги. Она почувствовала ели слышный запах своей синеглазой подруги, который из-за дождя и ветра начинал выветрятся.

Отчаянье сковало Лакриму, заставляя хвост опуститься, а страх проникал глубоко в сердце.

Милашка была ее единственной лучшей подругой.

Свою радость и счастье Милашка буквально излучала, передавая своей подруге, да и не только Лакриме, но даря позитив и другим.

Вновь послышался раскат грома и вспышка, но Лакрима почти не обратила внимания.

Из глаз выступили слезы, и они стекали по щекам черной кошечки, падая на траву и сливаясь с дождем.

Почему-то гром придал уверенности и сил Лакриме, поэтому она поспешно зашагала вперед, принюхиваясь и идя по почти незаметному следу Милашки, пробираясь через туман.

Лакрима долго петляла туда-сюда, стараясь уловить след Милашки, но она так и не смогла найти свою подругу.

Вокруг черной кошечки мелькали дома, деревья, разные растения и трава. Начинало смеркаться, и тьма понемногу начинала окутывать город и все вокруг. Туман постепенно начал отступать, забирая с собой непроглядную белизну.

Лапы черной кошечки ужасно ныли и зудели, давая понять, что пришло время отдохнуть, но Лакриме было не до отдыха.

Глубоко в душе кошечка надеялась, что еще немного и она сможет найти свою подругу.

Периодически Лакрима останавливалась под деревом, давая немного уйти усталости, но, когда кошечка приподнималась, лапы вновь желали отдыха, и начинали болеть.