Страх ночных улиц. Сумрачное безумия

Еще с самого детства, как только подруги познакомились, Милашка всегда старалась развеселить свою подругу, когда та грустила. Лакриму никогда не мучили сомнения о том, что их дружба с Милашкой будет не вечна.

Казалось, даже после смерти они продолжат свою дружбу. Никто и никогда не посмел бы разлучить их дружбу.

Лакрима зевнула, потянувшись.

– Нам надо набраться сил и хорошенько выспаться. Не факт, что туман завтра уйдет, так что приготовься к любому раскладу этого приключения. – Сонно сказала Лакрима, чувствуя, как ее глаза слипаются от усталости и желания поскорее уйти в сон.

– Ты права. – Замурлыкала Милашка. – Сладких снов

– Сладких снов. – Почти шепотом проговорила Лакрима, чувствую, как ее тело постепенно расслабляется, а веки закрываются. Долго ждать не пришлось, и как только Лакрима закрыла глаза, тут же провалилась в сон.

Неожиданная вспышка перед глазами и раскат грома, заставил юную кошку вскочить на лапы, и нервно начать оглядываться по сторонам.

В панике, кошка и не смогла заметить одну важную деталь: она не почувствовала тепло, исходящее от бока Милашки, да и в такой ситуации, ее подруга давно бы поспешила бы успокоить Лакриму.

Кинув взгляд на подушку, Лакрима вновь почувствовала приступ паники: сумрачные глаза Лакримы расширились от страха, сердце бешено забилось у нее в груди, а сотню маленьких иголочек как будто пронзали ее шерстку.

Милашки не было.

Белогрудая кошечка хотела бы думать, что сейчас Милашка выбежит с радостным смехом к Лакриме, но в глубине душе черная кошечка понимала, что такое навряд-ли случится.

Лакрима кинулась к подушке, и приблизила голову к ней.

Принюхавшись, она почувствовала свежий запах Милашки, который вел вниз.

Черная кошечка поплелась вниз по холодным ступенькам, ее шаги раздавались эхом. С каждой новой ступенькой тревога Лакримы нарастала. Только одна мысль о том, что Милашка где-то на улице, заставляло новую волну мурашек пробегаться по всему телу Лакримы, сжигая горячим жжением волнения.

Внезапно вдалеке показался свет, и звуки капель дождя, то и дело падающих на асфальт, заставили Лакриму содрогнуться.

Свежий след Милашки вел на улицу.