Сердца наши золотые, инкрустированные бриллиантами

Позднее она призналась, что давно не испытывала такого сильного оргазма и не один раз просила меня, повторить совокупление с мужчиной на ее глазах, показывала мне страницы в электронной сети, готовая купить мне самого красивого, самого привлекательного, самого дорогого, загорелого и мускулистого юношу, обещая мне немыслимое, включая и то, чего мне иными способами не удавалось добиться от нее, но я не соглашался. Угрожая совершить что-либо, вновь потребовавшее бы вмешательства того мужчины, она получила в ответ только уверения в возможности навсегда потерять меня и тем все завершилось.

Разозленный и возмущенный увиденным на чужом телефоне, я сидел, поглаживая пальцами стол. Должно быть, нечто все же прорвалось наружу, позволив заметить мое раздражение, вынудив официантку подойти ко мне и осведомиться, всем ли я доволен.

– Нет. – резко бросил я, поднимая на нее пристальный взор.

– Простите… – взор ее заметался вокруг, она вспоминала, в чем могла ошибиться, что могла сделать неправильно. – Что именно я сделала не так?

– Вы не дали мне номер вашего телефона. – наслаждаясь собственной пошлостью, я чувствовал себя как никогда великолепно.

Рассмеявшись, мгновенно сменив недоуменный испуг на успокоившееся благодушие, она ухмыльнулась, подвластная рассеянному впечатлению, увлеченная неожиданной переменой, всегда полезной в общении с женщинами, неизменно оказывающей желаемое воздействие.

Нисколько не нуждаясь в близости с ней, не чувствуя возбуждения от вида той девушки и едва ли считающий ее привлекательной, я счел содеянное мной реакцией на показанное мне малоцветным экраном и уходил из кафе с еще одним записанным в телефоне контактом, сомневаясь, что когда-либо смогу позвонить ей и понимая, что, если не будет узнано мной расписание ее смен, едва ли приду вновь в столь любимое мной заведение, опасаясь ненужного столкновения.

Удалившись на несколько кварталов, я остановился, переводя дыхание под слепящим солнцем, дернул левой рукой, взглянул на часы. Мерзкий черный осьминог щупальцами своими захватил девятку и четверку, что показалось мне странным. В это время он обычно предпочитал другие цифры.