Богиня бессильных

Лежа рядом с женой на нашей кровати, позволявшей мне вытянуться и поперек нее, скинув простынь и глядя на зыбкую белизну потолка, я рассеянно гладил свой член, не надеясь пробудить его и скорее успокаивая мягкую плоть, как делают то с умственно отсталым ребенком, в очередной раз претерпевшим издевательства от детей подобающе смышленых. Пребывая в ласковых сумерках, наблюдая за течениями благовонных разноцветных дымов, исходящих от расставленных по полкам кошачьих фигурок, держащих в лапах пригодные для свечей чаши, я думал о двухголовом.

Найти его не составило бы труда. Во всем городе едва ли набралась и сотня тех, у кого было больше одной головы. Если способности палочника и агентства, на которое он работал, позволили обнаружить Ирину по одной только фотографии и предоставленным мной общим сведениям, то столь приметное существо, тем более известное им и стрелявшее в их сотрудника, было бы найдено ими еще быстрее. Дальнейшее подразумевалось мстительным и ломким, но я не видел в нем справедливости и потому рассматривал его лишь в качестве одного из возможных вариантов, пребывающего в конце списка. Гибель палочника от увиденного мной выстрела представлялась мне почти невозможной. Упал он, как был уверен я, от удара, произведенного пулей или шипом, прорвавшей его пальто или же симулировал попадание, избегая тем самым дальнейшей расправы. Стоимость его одежды, составлявшую меньше, чем завтрак в дешевом кафе, я мог с легкостью возместить, если бы то потребовалось. Иного физического вреда никому нанесено не было. Не мог я осуждать и мою жену, имевшую потребность в соитию большую, чем в еде. Она могла провести целый день без пищи, если был он употреблен для совокупления. В иных обстоятельствах, во времена, предшествовавшие оскопительной катастрофе, я был бы полон губительной ненависти и использовал бы все свои знакомства, деньги и силы, совершая месть предполагаемому любовнику. Теперь же, когда она никак не могла получить удовлетворение от меня, обвинять ее в потребностях к наслаждению, было бы глупо с моей стороны. Раздумывая о том, не следует ли нам разойтись, я понял, что не решусь предложить ей это, уверенный в ее немедленном согласии. Именно источник наслаждения прежде всего видели мы друг в друге. Моя способность сохранять твердость плоти на протяжении многих часов, многократно извергая при этом возлюбленное ее влагалищем семя и удерживала нас вместе так долго, несмотря на размолвки, скандалы и всевозможные неприятные происшествия.