Пепел чудес

По прошествии месяца, когда кровь не вышла из нее, как полагалось, она обеспокоилась тем, ибо слышала, что может то быть признаком недуга и обратилась к отцу, а тот призвал доктора Карзимана.

Появившись в точно назначенное время, облаченный в обычный свой черный костюм со всеми знаками полагавшейся ему власти на груди, сопровождаемый слугой— амниотом, волочившим тяжелую кожаную сумку, он даже посреди полуденного зноя воплощал собой невозмутимость и чистоту.

Прославленному доктору, дважды спасавшему город от чумы, достаточно было получаса, чтобы придти к заключению.

– Она беременна. – в кабинете ее отца, сжимая в потемневших от работы с растворами пальцах бокал с апельсиновым вином, он выбросил то, глядя в глаза Маснадара, не надеясь избежать его гнева.

Но купец словно давно уже ожидал подобного, как властитель, понимающий, что войску его не одолеть врага и все же высматривающий с городской стены гонца. Вздохнув, Маснадар закрыл глаза, провел тонкой рукой по гладкому бледному лбу, царапая кожу сдавившими пальцы серебряными перстнями.

– Как это возможно, если еще месяц назад она была девственницей? – взгляд купца воткнулся в Карзимана так, словно тот и был злодеем, обесчестившим юную красавицу.

– Она остается ею и сейчас.– доктор сделал глоток чуть горьковатого, но приятного от того еще больше вина. – Можете проверить это сами.

Маснадар покраснел и отвел взор от доктора.

– Вы понимаете, что это значит? – немало путешествовавший во времена своей юности Карзиман бывал в землях, где власть принадлежала богомольцам, присутствовал на праздненствах их, наблюдал их обряды и потому мог определить божественное, когда сталкивался с ним.

В железноликом Камдаре, откуда до ближайшей крепости гатриан был день пешего пути, не принято было упоминать Создателя иначе как в насмешку. Любое проявление божественного находилось под строжайшим запретом и подлежало немедленному уничтожению. Столь явное проявление чуда, стань оно известно за пределами этого дома, немедля привлекло бы к нему гатриан и не только девушка, но и все, кто был вхож сюда, оказались бы под подозрением, были бы арестованы и переправлены для допроса и обследования, после которых еще никто не возвращался.

– Может быть, извести плод?

– Не думаю, что нам удастся это сделать, если он имеет то происхождение, о котором мы думаем.– доктор скривился, как будто ему предложили совершить нечто не только незаконное, но еще и плохо оплачиваемое.