Пепел чудес

Убивший богомольца ульнар стоял поблизости, принюхиваясь к стрелявшему в его вожака оружию, имевшему решетчатый приклад и короткий трубчатый выступ на месте дула, завершавшийся стальной диафрагмой. Ногой оттолкнув излучатель, Гинруман переключился на покорного ему хищника, но юноша, пенистой кровью покрывший губы, был обычным человеком, лишь на окраине глаз принявшим золотистый отблеск фанатичной веры.

Наличие у богомольцев такого оружия смутило гатриана, утверждая их возможности более значительными, чем предполагалось.

Гинруман указал на излучатель одному из солдат, тот подхватил оружие и повесил его за спину. Взглянув на рыжебородого, гатриан взмахнул рукой вглубь тоннелей, воин согласно кивнул и, отправив перед собой пятерых ульнаров, сопровождаемые двумя десятками солдат, они двинулись в искрящуюся золотом темноту.

С каждым шагом он чувствовал себя приближающимся к возмутительному напряжению, болезненному нарыву, пульсация которого отдавалась в его висках и затылке. Пока он не приказал ульнарам вести себя спокойнее, они неустанно подавали сигналы беспокойства, уверяя хозяина в наличии перед ними опасности, превосходящей их силу.

Глухой грохот, тяжелый, осыпающий потолок, проявил первую из мин, вспыхнувшую серебристым сиянием, убившую одного из солдат. Ульнары ловко перепрыгивали спрятанные под нагромождением камней и обломков мины, выдававшие себя Гинруману едва различимым золотистым блеском и он приказал солдатам следовать за ним и его зверями, осторожно обходя ловушки, опасаясь их особо чувствительными к его крови.

Выскочивший за поворот очередного перекрестка ульнар натолкнулся на огонь богомольцев, отбросивший животное на пол, скулящее, разбрызгивающее попавшую на лицо его хозяина кровь. Прижавшись спиной к теплой стене, Гинруман припал к полу, осторожно выглянул и тут же отпрянул назад. Перегороженный сваленными ящиками со снаряжением, тоннель завершался мерцающим проломом, за которым гатриан чувствовал пространство угрожающей пустоты.

Скорострельное оружие, установленное на высокой платформе, прикрытое высокой овальной пластиной, извергло еще одну длинную очередь, расколовшую камень стены.

Гинруман собрал возле себя восемь ульнаров, вслушался в торопившихся к нему зверей, заблудившихся в бесконечных разветвлениях и зловонных тупиках, внял нарастающему напряжению, исходящему из враждебной лакуны и счел ожидание невозможным. Выбрав одного из зверей, он отдал ему неслышную команду.