Пепел чудес

Время от времени твари прикасались к стенам, вздергивали короткие хвосты, оставляя пахучие метки, обозначавшие выбранное на перекрестках направление, что в иной ситуации гатриан счел бы неуместным и выдающим их присутствие, но здесь позволяя и допуская. Прошло достаточно много времени, прежде чем один из карнов остановился, призывая к себе все внимание хозяина. Отвлекшись от остальной стаи, Гинруман сосредоточился на том звере, замершем, наполнившем тело свое боевыми флюидами, приготовившимся к сражению. Но все вокруг было спокойным и тихим.

Существо прижималось к стене перед ее поворотом в левую сторону, ничем не отличавшимся от сотен прочих, замеченных Гинруманом. Ему пришлось подождать несколько вдохов, прежде чем взор ульнара на мгновение затянуло золотистое сияние.

– Богомольцы! – Гинруман вернул себе собственное зрение, отдал команду лежавшим возле его ног пяти ульнарам и вслед за ними бросился в каменные глубины. Рыжебородый, выкрикнув приказы своим солдатам, присоединился к гатриану.

В этой прохладной, сдавленной, терпкой, мягкой темноте, Гинруману пришлось воспользоваться звуковым излучателем, скрытым в его черепе. Последний раз он применял тот орган много лет назад, но регулярные обследования подтверждали сохранность его здоровым и нормально функционирующим. Каждый раз после того, как приходилось ему напрягать ту свою гатрианскую возможность, у него нестерпимо, вплоть до потери сознания болела голова, но лекари армиолов утверждали, что происходит то именно по причине редкости использования органа и не проявляет собой ничего вредоносного.

Теперь, вслушиваясь в отклики источаемого им звука, он мог поспевать за ульнарами и последний из них перестал оборачиваться на хозяина. Шлем гвардейца должен был содержать устройства, позволявшие ему видеть в темноте и почти не отставать от гатриана.

Две отправленные им ранее группы ульнаров уже сходились к заметившей напряжение святого поля, разбрасываемые солдатами передатчики позволяли им не только поддерживать связь в каменных коридорах, но и создавать более точную карту их, передавая ее на боевой планшет Гинрумана.

Одним взглядом на нее, зеленоватым свечением растекшуюся по гибкой, подрагивающей от волнения мембране на его правом запястье, он понял повторяющуюся структуру внутренних пустот. Длинные коридоры, по обе стороны сдавленные скоплением прямоугольных комнат, лишь изредка прерывались круглыми, овальными, квадратными залами.