Пепел чудес

Альмигор поднял взгляд, хватаясь за приклад винтовки, но спутник остановил его, успокаивающей улыбкой обозначая подобные мелочи ничтожными.

В тени пробитого армиолами прохода не было прохлады, только скопившийся смрад от машин и животных. Трескучим эхо отдавались от гладких черных стен звуки, бесчисленные путники оставили на изуродованном камне надписи на многочисленных языках и рисунки, отличавшиеся поразительной непристойностью, изображавшие длиннорогих многоголовых существ, никогда не встречавшихся в этих краях совокупляющимися с людьми обоего пола и гермафродитами.

Не помогала и пустынная маска, спасавшая и сохранявшая дыхание даже во время песчаной бури. Зловоние, исходившее от тел животных, из их пастей и кишечников, извергаемые машинами дымы сливались в стоячий мерзостный туман, не позволявший иногда рассмотреть идущего в нескольких шагах. Звери выли, рычали, стонали, испражнялись, заливая камень, оставляя на нем темные пятна, избивая его потоками темной мочи, способными сбить с ног человека, шумными дымчатыми ручьями текущими по песочной грязи, превращая ее в вязкую зловонную массу. Кучи фекалий вываливались из красных анусов и лишь немногие из них удостаивались внимания слуг, подбегавших к ним с лопатами и тележками, сгружавшими затем у стен зловонные массы, со временем превращавшиеся в испещренные глубокими рытвинами известковые нарывы копролитов. Когда некоторые из существ взмахивали хвостами, становились заметны воткнувшиеся в них деревянные и стальные пробки. Слуги, носившие облегченные, облегающие тело вариации пустынных одежд, головы скрывали под остроухими шлемами, в длинных клыкастых мордах прятавшими фильтры, разукрашенными узорами из разноцветных текучих полос и пятен. В обязанности их входила и защита животных от змей и всеядных грызунов, сновавших между ногами гигантов в надежде подобрать оброненный наездниками или солдатами кусочек пищи. Машины, медленно проворачивая массивные колеса в два человеческих роста высотой, проезжали по зловонным кучам, забивая вязкими массами каналы шин, обдавая пеших путников густыми жаркими дымами, одним вдохом вынуждавшими детей, женщин и даже некоторых мужчин терять сознание, раскаленным металлом корпусов отнимая дыхание. Сидевшие на броне солдаты, наемники, охотники, пассажиры смеялись, бранились, плевали и мочились вниз, словно им не было никакого дела до глупцов, переходивших ущелье пешком. А таких было немало.