Колесо крутится. Кто-то должен поберечься (сбоник)

Увы, свет оказался лишь случайно пробившимся слабеньким лучиком. Позади и впереди была лишь тьма – мертвящая, сводящая с ума.

Мисс Фрой, не позволяй им отвлечь себя от мисс Фрой… В этот момент лицо учительницы, так долго ускользавшее от воспоминаний, как живое встало перед глазами Айрис – странная смесь возраста и спрятанного внутри детства: круглые голубые глаза, мелкие черты, уже полустертые прошедшими годами… А сейчас перед ней стояла фальшивка, одетая в принадлежавший мисс Фрой костюм цвета овсянки. Черные глаза под знакомой шляпкой лишены выражения, лицо изжелта-бледное, словно деревянное.

Айрис бросила вызов своему кошмару:

– Вы – не мисс Фрой!

– Разумеется, – ответила женщина по-английски. – Впервые слышу это имя. Меня зовут фрау Куммер, как я вам и сказала за чаем.

– Это ложь! Я никогда не пила с вами чай. Вы мне совершенно незнакомы!

– Конечно, мы незнакомы, как и любые два человека, которых свела вместе дорога.

– Ага! – многозначительно воскликнул доктор.

Айрис вздрогнула от недоброго предчувствия и поняла, что расслабляться ни в коем случае нельзя.

– Это не мисс Фрой!

– Собственно, она так и говорит, – раздраженно сказал профессор. – Если разобраться, то никто здесь – кроме вас, разумеется, – никогда раньше и не слышал такого имени.

Очевидно, для профессора мисс Фрой уже проходила по ведомству вымышленных персонажей, вроде тех никому прежде не известных родственников, за доступ к наследству которых мошенники выманивают у доверчивых людей приличные суммы.

– Но на ней одежда мисс Фрой, – настаивала Айрис, стараясь не допустить дрожи в голосе. – Как такое может быть, как? И что случилось с настоящей мисс Фрой? Это какой-то заговор, и я уже опасаюсь… Подождите, она сказала, что мы пили чай! Официант подтвердит мои слова! Позовите официанта!

К ее крайнему разочарованию, Хэйр не бросился на поиски, подобно быстроногому Гермесу, пусть и не обутому в крылатые сандалии.

– По-моему, на сегодня достаточно, вам нужно отдохнуть.

Его успокоительный тон только взбесил Айрис. Всеобщее недоверие заставляло ее саму сомневаться в собственной памяти. Вновь стала наваливаться тьма, – и вдруг Айрис вспомнила про поддержку, которую ее рассказ нашел у жены викария.