Измена. Осколки моей души

– Чаго? Каких? Вроде из Щего?льских она, погорельцев? – Маришка вопросительно посмотрела на кухарку.

– Так и есть, весной после пожара к нам и пришла, на работу просилась.

Я устало закрыла глаза, не желая больше вникать в тот абсурд, который изобретал мой травмированный мозг.

– Видать и вправду, плохо-то. Как бы только не застудилась, а то, как горячка, а затем отпевание. У меня и платка-то черного нет, его коза зажевала с полгода как. Я прощаться с тобой не приду, но ты зла на меня не держи… Я тебе тут свечку поставлю.

– Дам я тебе платок. Проводить-то надо сходить, а то и так сирота, кроме нас-то некому и помолиться за…

– Что вы такое несете! Я не собираюсь умирать! – подобных разговоров я не выдержала и резко села. После чего со стоном схватилась за голову.

Утихшая было боль снова вернулась, чувство было такое, будто внутри моей головы раскачивается колокол, из-за чего я пропустила очередную часть разговора моих новых знакомых. Очень хотелось проснуться и выпить обезболивающую таблетку.

Но пробуждение все не наступало, а просить таблетку у этих женщин явно было бессмысленно. Каменный пол и вправду был слишком холодным, еще и подол промок… Я опустила глаза на свои колени, рассматривая темно-зеленый грубый материал юбки. Я даже провела пальцами, чувствуя под подушечками грубую нить. Невероятно, на сколько реальными могут сниться сны после удара головой! Кряхтя, как старуха, я кое-как поднялась, ухватившись за липкую столешницу, чтобы переждать головокружение.

– Котелки эти ваши я завтра помою, где мне можно прилечь? – спросила в надежде, что к их «завтра» я уже проснусь.

– Вот удумала! А в чем я буду завтрак господам готовить? – всплеснула руками кухарка.

– Теть Вась, я уж помою заместо нее. Вона бледная какая, того и гляди снова свалится.

– Ладно уж, мой, раз охота есть. Только как следует. А ты ступай, Еля, полежи.

– Меня Елена зовут, можно Хелен или Элен.

Тут обе женщины прыснули от смеха, хохотали пока из глаз кухарки не потекли слезы и не закололо в боку.

– А я говорила, Щего?льские всегда с фантазию были. Ты ж поди, удумала! Элен, господарыня! – Вася вытирала какой-то замызганной тряпочкой свои слезы, – Проще тебе надо быть, девка! А то замуж такую не возьмут. Кому надобно, чтобы жена как княжна вышагивала, да нос задирала?

– Я вообще-то замужем, была… – тихо буркнула себе под нос, ссориться с женщиной не хотелось, но и терпеть усмешки в своем же сне было как-то нелепо.