Я говорил, что люблю тебя?

Интересно, какое из трех «врешь» он имеет в виду: что плохо себя чувствовала, что была у Тиффани или что не знаю, где Тайлер. Ни с того ни с сего меня вдруг охватил непонятный приступ ярости.

– А мне не нравится, что ты бросил маму! К сожалению, не всегда все идет так, как нам хочется.

Я не стала ждать, что отец мне ответит и, сжав кулаки, кинулась наверх, к себе в комнату. В желудке бурлила текила, намекая, что вряд ли я выдержала бы на этой вечеринке больше часа. От громкой музыки разболелась голова, в носу свербило от запаха марихуаны.

Сейчас я и вправду чувствовала себя плохо – это была уже не отговорка.

* * *

Утром меня разбудили громкие вопли: от голоса Эллы сотрясался дом, но Тайлер огрызался еще громче. Я слушала этот ор и, глядя в потолок, думала, сколько же сейчас времени. Для подобных разборок явно слишком рано. Наверное, Тайлер наконец добрался домой от Остина.

В окно лился яркий солнечный свет, снаружи жужжала чья-то газонокосилка – в таких условиях спать было невозможно, поэтому я встала и начала одеваться.

С лестницы донеслись громкие шаги и ругательства. Это мог быть только один человек. И этот человек бесцеремонно вломился ко мне в комнату.

– Ты когда-нибудь слышал о том, что существует такое понятие, как личное пространство? – Пригвоздив незваного гостя злобным взглядом, я натянула на себя худи.

Тайлер прикрыл дверь и склонил голову набок.

– Вот твое барахло, – сказал он и положил на кровать одежду, которая вчера осталась у Тиффани. Как ни странно, голос у него был совершенно спокойным.

Хотя всего пять секунд назад он вопил как резаный. – И твой телефон. – Тайлер приблизился, и я взяла у него из рук аппарат. При этом я пристально смотрела прямо в его лицо. А он так и не решился взглянуть мне в глаза.

– Спасибо, – резко ответила я, потому что все еще страшно на него злилась.

На какое-то время в комнате воцарилось молчание. Тайлер медленно развернулся и пошел к двери. Но прежде, чем выйти, снова оглянулся.

– Послушай, по поводу вчерашнего вечера…

– Я уже прекрасно поняла, что ты сволочь, наркоман и полное ничтожество, – перебила я.

 – Можешь ничего мне не объяснять.

Тайлер хмуро сдвинул брови – губы при этом растянулись в прямую линию – и медленно шагнул в мою сторону.

– Просто… не рассказывай никому.

Сложив руки на груди, я изумленно уставилась на него. Впервые он не выглядел угрожающе.

– Боишься, что я на тебя донесу?

– Нет, я имею в виду свою мать и твоего отца.