Я говорил, что люблю тебя?

Сейчас каждая мелочь имеет значение. Потом сорвала дурацкие накладные ресницы и кинула их на лужайку. От меня, конечно, еще пахло спиртным, но тут уж ничего не поделаешь. Осталось признаться в том, что я лгунья и должна гореть в аду.

Входная дверь была не заперта, и, проскользнув внутрь, я стала красться по коридору. Видимо, осторожности мне все-таки не хватило, потому что отец окликнул меня из гостиной.

Закусив губу, я подошла и, встав за стеной, заглянула в гостиную, так чтобы все остальное тело оставалось скрыто от глаз.

– Привет.

– Привет? – повторил отец, ошеломленно уставившись на меня. – И это все, что ты можешь мне сказать? Только «привет»?

– Здравствуй, – предприняла я вторую попытку. Мне еще ни разу в жизни не доводилось вляпываться в столь неприятные истории, поэтому все эти кошки-мышки были для меня впервой. За шестнадцать лет мама наказывала меня всего лишь дважды. А отца, если уж на то пошло, вообще не было. – Я дома.

– Теперь-то я как раз вижу, что ты дома, – повысил голос отец, вставая на ноги.

– Я была у Тиффани. – Отчасти это была правда. – Она решила устроить девичник. Мне стало немного лучше, и я решила пойти. Подумала, что вы не будете против.

– Это девушка Тайлера? – прощебетала Элла, тоже поднявшись с дивана.

– Да. – К несчастью для Тиффани.

– Кстати о Тайлере, – проворчал отец. – А его где черти носят?

– Понятия не имею, – соврала я. В настоящий момент он курит марихуану, нюхает кокаин, пьет пиво и ржет над плоскими шуточками. – Когда я уходила, был дома. – Сейчас абсолютно ничто не мешало мне рассказать Элле, что ее сын – наркоман. Сразу бы отучился на меня крыситься! Но почему-то я чувствовала, что услышать это Элла должна не от меня, поэтому усиленно продолжала его выгораживать.

– Только машина почему-то осталась дома, – вздохнула Элла. Казалось, она разочарована тем, что не ее сын, а именно я несколько минут назад вошла в парадную дверь.

– Вышел прогуляться?

– Сомневаюсь, – сказала она. – Он не отвечает на звонки. – Наверное, тяжело ей с таким неуправляемым сыном.

– Иден, – вмешался отец, – я чувствую запах алкоголя, и мне очень не нравится, что ты врешь.