Безжалостный рыцарь

Я не выдержал, поэтому набросился на него и сказал, что, если он не перестанет обращаться с ней, как с дерьмом, его новая жена в конечном итоге превратится в наркоманку и бросит его ради наркотиков… так же, как сделала первая. – В его глазах вспыхнула боль. – Мой отец любит Кристалл, но мама… она… когда она ушла от нас, он был просто разбит.

Что-то мне подсказывало, что Оукли это тоже сломало.

– Мне жаль.

Это все, что я могла сказать.

Он пожал плечами.

– Отец расстроился и ушел… Остались только я и Кристалл.

Как обычно, она пыталась притворяться, будто все в порядке, но я знал, что это не так.

Я не понимала, что означало выражение его лица.

– Мне следовало вернуться наверх, но чем дольше я смотрел на то, как она плачет, и думал о боли, которую испытывал оттого, что он хочет заменить меня новым ребенком, тем больше я злился.

Я уже знала, к чему все это приведет.

– Я так понимаю, именно тогда вы двое впервые… ну, ты понял.

Ухмыльнувшись, он кивнул.

– Там же, на кухонном столе. Я заставил ее конч…

Я подняла руку, прежде чем он закончил предложение.

– Эй, ковбой. Мне не нужны все подробности.

Некоторые вещи лучше не рассказывать.

Оук выдохнул облако дыма.

– После того, как мы закончили, она сказала, мол, это была ошибка, и это никогда не повторится… но это повторилось. Каждый день в течение следующих четырех месяцев. – Он потер свой подбородок. – Я не сразу понял, что мы трахались уже не просто, чтобы отомстить ему – мы делали это потому, что были влюблены.

 – На его лице появилась печальная улыбка. – Мы часто говорили о том, что будем делать после того, как я закончу школу. Наш план состоял в том, чтобы взять деньги, которые она получит во время развода, и жить на каком-нибудь экзотическом острове, где никто не будет осуждать нас за то, что мы вместе, и питаться кокосами.

Я боролась с желанием указать на то, что теоретически на кокосах можно прожить максимум пять-десять лет.

И что этот план больше походил на фантазию, чем на реальность.

– Но так бывает, когда ты влюбляешься, Сойер. – Оукли забрался в машину, достал еще один косяк и закурил. – Рано или поздно… кому-то причинят боль. – Его лицо исказила боль. – И чаще всего это не тот, кто ты ожидаешь.

– Должно быть, тебе было чертовски больно, когда она сказала, что хочет остаться с твоим отцом.

– Черт возьми, да. – У него вырвался истерический смех.