Безжалостный рыцарь

– Ты и дальше будешь повторять очевидные вещи? – Его взгляд скользнул к двери. – Или поступишь как умная девочка и уйдешь отсюда?

До меня дошло – он проверял меня. Если бы он действительно хотел, чтобы я ушла, то не смотрел бы на меня так, будто ему нужно, чтобы кто-то спас его.

Коул ждал моей реакции, но черта с два он ее увидит.

– Мне и здесь нравится.

– Как хочешь. – Его взгляд упал на мою грудь. – Интересно, понравилось ли бы тебе, если бы я расстегнул твой джемпер и уткнулся лицом в твои сиськи?

Я была так рада, что свет выключен, потому что мои щеки словно вспыхнули.

– Колтон…

– Коул, – поправил он. – Расслабься, Святоша. Если бы я действительно испытывал интерес к твоим сиськам, они бы уже были у меня во рту. То же самое касается и твоей девственной киски.

Да, он определенно испытывал мое терпение, играл на остатке моих нервов, словно это была его личная гитара.

Коул снова потянулся к моей руке, и, да помогут мне небеса, я позволила ему сделать это.

– Я родился двадцать первого августа, но мы празднуем мой день рождения в ноябре.

Это… странно.

– Почему?

Он сильнее сжал мою руку.

– Семья не была готова к тому, чтобы праздновать день, в который родился Лиам после того, как он покончил с собой, поэтому Джейс предложил мне выбрать новую дату. Ту, которая не напоминала бы им о смерти Лиама.

У меня в груди все сжалось. Я едва сдержалась, чтобы не обнять его, ведь что-то мне подсказывало – он решит, будто это жалость, и его дальнейшая реакция не будет приятной.

– Почему ноябрь?

– Седьмое ноября. – Он ухмыльнулся. – И да, ноябрь – лучший месяц в футболе.

Я попыталась понять причину его усмешки, а затем в моей голове пронесся образ Коула на футбольном поле.

– Твой номер на майке. Все называют тебя Счастливой Семеркой.

Он поиграл бровями.

– Потому что так оно и есть.

На мгновение мне показалось, будто он собирается начать разглагольствовать о том, какой потрясающий у него бросок или расскажет о своей статистике, но то, что он сказал дальше, звучало в разы хуже.

– Учитывая, что я – близнец, который пока что жив и все такое.

Вау. Самоуничижение – одно, но это…

Словно его собственная искореженная версия брони.

Как толстая девушка шутит о том, что она тяжелая, прежде чем кто-либо другой сможет это сделать.

Мы поступаем так, чтобы защитить себя, но это только глубже вгоняет нож… Ведь мы признаем, что воспринимаем себя так же, как и все остальные.