Черноногие

– Утренний воздух никому не причиняет вреда, – согласилась она сухо.

– Дела идут довольно хорошо, – отвечал Вандер на вопрос. – Скоро наши отправятся по дороге к плотинам бобров.

– Искренне желаю вам успеха, и если надежда – не пустая мечта, то вы, наверное, будете иметь успех. Будь вы какой-нибудь молокосос, – при этом Марк посмотрел на Кенета, – я не имел бы большой веры в такое предприятие; но так как вы человек совсем другого закала, то я и не сомневаюсь, что вы возвратитесь с богатым грузом мехов.

Айверсон, стоявший около своей лошади, небрежно положив руку на седло, внимательно изучал выражение лица человека, произносившего эти слова, и заметил, что в его глазах была какая-то неуверенность, что-то сомнительное, как бы признаки тайного замысла и предрасположения к вероломству.

– Надеюсь часто вас видеть во время отсутствия вашего отца, – сказал он с жаром и понижая голос. – Колония Красной Реки может поистине считаться очаровательным убежищем, пока вы здесь находитесь. Позвольте надеяться, что уроки доставят вам удовольствие.

– О! Я не ученица и давно уже покончила с уроками, – отвечала она с досадой.

– Тысячу раз прошу прощенья! – воскликнул он поспешно. – Я совсем забыл, что вы не та особа, которая согласилась бы бледнеть и растрачивать блеск своих прекрасных глаз над книгами.

Тут он наклонился к ней и прошептал несколько слов, которых другие не могли расслышать. Сильвина вспыхнула и поспешно отвернулась.

«Что же это, гнев или любовь?» – еще раз спросил себя Кенет.

Марк Морау дружески махнул рукой, откланявшись Сильвине, и, повернувшись к Айверсону, нагло посмотрел на него. Вслед за тем он вскочил на коня и уехал, отвесив прощальный поклон проводнику и его дочери.

Кенет Айверсон проводил его взглядом с тревожным и мрачным предчувствием, в причине возникновения которого затруднялся дать объяснение даже самому себе.

Глава III

Марк Морау

Встревоженный и сильно озабоченный, Айверсон возвращался к своей палатке. Он уже понял, что красота Сильвины произвела на него глубокое впечатление, запала в сердце. Никакими выходками не удавалось Нику Уинфлзу отвлечь его от мыслей о девушке. А между тем ни один луч надежды не освещал эти мечты.