Я тебя никому не отдам…

Просто нужно пройти медосмотр и, по возможности, приходить к детям, общаться и играть с ними.

Всё анализы Аня сдала быстро, а как комиссию прошла – сразу поехала в детдом. Там её встретила добродушная заведующая ВерПална. Провела экскурсию по группам и… И Аня пропала. В тот же день она оставила это свое большое и любящее сердце, всё и полностью, с этими детками. Им это было жизненно необходимо: как вода, как воздух. Дети приняли её сразу, и теперь все свободное время она пропадала на своей второй бесплатной работе.

ВерПална заставляла ужинать в столовой, выгоняла засидевшуюся Анюту, ругала даже за излишнюю привязанность, но, в целом, всегда рада была своей новой помощнице.

Вечером Аня приходила домой. Открывала пустой холодильник и, достав банку огурцов маминого посола, съедала один хрустик, запивала утренним остывшим недопитым чаем и ложилась спать.

Не то чтобы в её жизни было мало друзей, но её новый образ жизни сам собой отсеял все лишнее общение. А парней она никогда не старалась удерживать.

Познакомились, какая есть – такую и принимайте. Сбегали в большинстве своём уже на второй неделе свиданий. Ну не умела Аня восхищённо смотреть глазами влюблённой дурочки. Может потому, что ни один так и не зацепил ее юное сердечко.

Мама, конечно, расстраивалась из-за неустроенной личной жизни дочери, но знакомств не навязывала, чем могла – помогала. А благодарная дочь ездила в поселок – в родительский дом – исправно, почти каждый месяц, с отчётом о том, что парней не отшивает и знакомится со всеми желающими в возрасте от пятнадцати и до пятидесяти лет.

И как только надумает осчастливить внуками, то сразу и сообщит.

Микрофон захрипел, закрякал, пробубнил нужную остановку. Аня поспешила к выходу из вагона.

Медицинский центр «Медикал-Эксперт» находился в белом старинном здании, рядом с центральной площадью и, как ни странно, совсем не обвешан гирляндами. Видимо, и так достаточно торжественно выглядит. Огромные дубовые двери устремлялись ввысь, практически до окон второго этажа, красуясь художественной резьбой и коваными ручками.

Аня заворожено разглядывала узоры на двери, пока ей эта самая дверь не попыталась пробить лоб.

– Ох, простите, пожалуйста! Простите, не думал, что кто-то под дверью стоит…

– Ничего, это я виновата сама, засмотрелась!

– Всё в порядке? – молодой красивый мужчина в кашемировом пальто, благоухающий дорогим парфюмом, все ещё придерживал за локоть девушку. А Аня усиленно терла ушибленное место.