Моя Катастрофа

Я закатила глаза и натянула шубу на нос. Правда, для этого пришлось втянуть голову в плечи, но на что только не пойдёшь, чтобы избавиться от счастливой физиономии будущего супруга.

Это был самый большой провал за всё существование семьи Исаковых. Никто до меня не смел так позориться перед будущей второй половинкой. Ладно. Будущей бывшей, но трагедия от этого слаще не становится. Он увидел всё. Буквально всё. Задранное на нос платье не позволяло воображению разгуляться. Да и стринги… Айщ. Как же всё достало.

– Таисия, – позвал Кирилл. Но я закрыла глаза и стала дышать через раз. Вдруг, поверит, что я действительно уснула? – Тась.

Брр. От этого Тась так и веет кличкой собаки. Тась-Тась. Кысь-кысь. Тьфу.

– Артур не специально, – всё-таки продолжил он. – Ночью снег выпал, а у него резина летняя. Пока менял, потерял время и попал в пробку. Арчи очень переживал, что с тобой что-нибудь произойдёт.

Он просто боялся, что я успею сбежать, мысленно парировала я, лениво ворочая головой.

Кстати, о птичках.

– Как ты попал в квартиру?

– Консьерж. У него есть дубликат на непредвиденные случаи.

– Это я знаю. – Я повернулась, пользуясь тем, что мы встали на светофоре. – Как ты убедил его открыть дверь?

Кирилл бросил на меня странный взгляд и просто пожал плечами. Мол, как-то вышло?

Да я даже не сомневалась. Наверняка угрожал милейшему человеку. Ох, и попадёт Ленке при следующей встрече.

И пока я представляла казнь подруги во всех красках, мысли стали вялыми, речь бессвязной, а взгляд бессмысленным.

В следующий раз я открыла глаза уже на парковке у дома. Кирилла рядом не было. Видимо, пошёл отчитаться о выполненной работе. С трудом проснувшись, я вывалилась из машины и пошатываясь пошла к дому. В туфлях, да по недавно выпавшему снегу. Навстречу мне уже неслась Маша с тёплыми ботинками в руках.

Умница какая, но поздно.

– Госпожа! Да как же вы так?

– Маш, – позвала я едва ворочая языком.

– Да, госпожа? – Она присела на корточки и начала меня переобувать.

– Спать хочу. – Почему-то в этот момент захотелось плакать. Как будто действия служанки стали чем-то важным, а не обычной рутиной. – Давай через чёрный вход, а? Не хочу никого видеть.

Она подняла голову и на дне обычно беспристрастных глаз я разглядела жалость. Чёрт.