Моя Катастрофа

Не так много ему и осталось.

Я цыкнула и продолжила наносить пудру.

Вот везде она пролезет. Про папу – правда. Врачи обещали, что до лета он протянет, но как будет дальше… Потому и торопится, наверное, со свадьбой. Чтобы точно удостоверится в том, что я не буду усложнять жизнь братьям после его смерти.

Когда дверь в комнату открылась, впуская сухонького старичка в модной тройке и с тростью в руке, я уже была на низком старте и едва ли могла спокойно дышать. Час икс приближался невероятно быстро.

На меня снова напала паника.

– Что случилось?

Эдуард Вениаминович, а для домашних (меня) просто Эдик, уселся на пуф и стукнул тростью по полу. Несмотря на рост и солидный возраст, он был ухоженным и красивым, той благородной седой красотой, когда от вида импозантного мужчины щемит сердце и хочется, чтобы он р-раз и стал твоим дедушкой.

– Мне нужен контракт.

– Таська, у тебя что, опять шило в заду засвербило? – Да, а вот разговаривал он совсем не мило. – Ты скажи мне, на милость, какого лешего устроила сегодня утром?! Отцу скорую вызывали!

– А вот не надо интерпретировать факты в свою пользу, – парировала я, перекинув ногу на ногу. – К папе каждый день врачи приезжают. Моё поведение тут совершенно не причём.

Он сузил глаза, почесал аккуратную бородку, над которой не один барбер трудился и, хмыкнул.

– Твоя взяла. Ладно, чего хотела?

– Говорю же: контракт. Брачный, – на всякий случай добавила я, отслеживая реакцию.

– Чего удумала?!

– Просто согласовать кое-что перед свадьбой. Отец наверняка уже свой вариант второй стороне отправил.

– Ну да.

– И… Я его не видела. – Я развела руки в стороны, намекая на несправедливость всей позой и выражением лица. – Откуда мне знать, что там запросили? Может, детей с десяток, а я бесплодна, и что тогда?

– Кх.

– Да успокойся, я так, к слову. Нормально всё со мной. Просто хочу удостовериться, что мне не о чем переживать.

– Его Матвей составлял. – Эдик встал и поправив пиджак, пошёл к двери. – Если хочешь что-то узнать, то спроси брата. Мне запретили об этом распространяться.

– А моя подпись? – пискнула я. – Эдик!

Но дверь уже закрылась, и я осталась в полном ошеломлении от происходящего.