Моя Катастрофа

Он, конечно, знал, что женщины этого круга те ещё дряни, но чтобы младшая сестра самого Матвея была такой же? Да и не похожа была маленькая птичка на ту, что действительно способна пошатнуть его психологическое равновесие, над которым он работал годами. Ведь жизнь внебрачного сына Ершова Марка просто обязывала учиться дисциплине с детства.

– Когда у вас встреча? – спросил Матвей, водружая на нос очки и беря в руки папку, в которой хранилось расписание свадебных приготовлений.

– Сегодня в семь.

– Номер?

– Безусловно люкс.

– Отлично. – Матвей сделал пометку и постучал ручкой по бумагам. – Не могу припомнить, какой цветок она любит сейчас.

– Сейчас? – Кирилл поперхнулся и подался вперёд. – О чём речь?

– О том, что на каждый сезон и год у неё свой фаворит среди цветов, – улыбнулся наследник. – Так повелось ещё с детства. Тасе всегда было обидно за то, что королевой цветов считается роза, поэтому она придумала такую игру.

– Вау.

– Впечатлился?

– Охренел. А кто может знать?

– Возможно, Мария.

– А это кто?

– Горничная, которая следит за гардеробном Таси и помогает ей время от времени.

– То есть, ты хочешь сказать, что мне ещё и служанку придётся нанимать?

Кирилл задумался. Конечно, его квартира была большой даже по меркам богатеев, но он ненавидел чужаков на своей территории. И пустить в квартиру женщину помимо матери и жены он просто не сможет.

– Это же не станет проблемой? – Матвей щёлкнул ручкой и прищурился.

– Нет. Исключено. Думаю, моя жена должна уметь самостоятельно справляться с заботами о своём теле и одежде.

Матвей немного подумал, а потом кивнул. В конце концов, он никогда не понимал нужность Марии. Всё, что она делала – это приводила в порядок комнату Таисии, стирала и гладила. С этим любая женщина справится.

– Тогда прислугу вычёркиваем. Как мама?

– Нормально.

– Всё ещё лечится? – Матвей бросил взгляд на наручные часы и покусал губы. Он всегда так делал, когда испытывал трудность.

– Реабилитация проходит не так успешно, как хотелось бы. Организму и психике был нанесён слишком большой вред.

– Что говорит Марк?.. Кир, он вообще что-нибудь сказал?

Кирилл сжал челюсть и раздул ноздри, не сумев сдержать вспыхнувшую ярость при упоминании отца.

Матвей качнул головой, но продолжать не стал.