С любовью, Я. Книга 2

И их помолвка с Дианой, и грандиозное шоу на день рождения были нужны лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза. Грегор Фледж хотел большего, чем мог себе позволить. На пару с Тейлором, который после скандала лишился своего места, они спускали на тотализаторах сотни тысяч, а в казино и того больше.

– Скотство! – Джо ударил по кнопке лифта и прислонился к стенке кабины. А ведь он только придумал идеальный план как соблазнить эту маленькую бестию…

Поразмыслив несколько секунд, он нашёл нужный номер в списке и нажал кнопку.

Щелчок раздался прежде, чем двери лифта успели разъехаться. Джо прижал горячий телефон к уху и направился прямо в студию, где его уже ждал Томас. Кивнув по пути встреченным моделям и работникам, он с силой распахнул дверь, ведущую на лестницу и присел прямо на ступеньки, игнорируя небольшую скамейку, на которой обычно тусовались курильщики.

– Привет, – выдохнул он, взъерошивая волосы. – Ты Тони Глейзера знаешь?

– Слушай, – простонали в трубку. – Почему с тех пор, как Диана сбежала, ты звонишь только мне? Я что, справочное бюро?!

– Не ломайся, – строго ответил Джо.

 – В конце концов, ты в этой индустрии дольше меня и наверняка имеешь связи.

– Джоэл, я занят… – Хриплый голос оборвался и послышались стоны.

– Вот недоносок! – Джо с отвращением отодвинул трубку с телефоном и посмотрел на экран, где горела надпись: Говнюк Робин.

Отключившись, он повесил голову между коленей и вздохнул. И что теперь? Как она отреагирует на новость о совместных съёмках с Нэнси? Про себя-то он старался не думать, ведь реакция Дианы на их встречу была бы однозначной, это он выяснил ещё несколько месяцев назад, когда позвонил ей, чтобы поздравить с днём рождения.

– Я таких не знаю, – прозвучало равнодушно-холодное в трубку и связь оборвалась.

Вот и всё, что она смогла ему ответить, а ведь он несколько дней набирался храбрости, чтобы сделать этот чёртов звонок.

– Гордячка, – прошептал он в пол. – Что же ты со мной делаешь?.

.

Глава 4

– Определённо невозможно. Мам, нет! – рявкнул, в конце концов, Патрик и тяжело опустился на стул.

Завтрак у нас начался задолго до того, как проснулись первые постояльцы, а всё оттого, что папа никак не мог успокоить или упокоить свою совесть, которая грызла его несколько часов подряд. Одно дело сказать, а другое – сделать. Никогда ранее не перечивший матери отец, сейчас был похож на выжатый лимон, и такого же цвета.