Ядовитый привкус любви

Пока я рыскала в контактах Тея, на улице хлопнула дверь машины и в замке завозился ключ.

– Мэттью, слава богам, ты вернулся! – Я обернулась с сияющей улыбкой. Надо же как-то задобрить его.

Но в дверях стоял не Мэтт.

– Мама? Что ты здесь делаешь? А с кем остались Вовка и Лекс?

– С няней.

Бросив сумочку в кресло, мама угрюмо обвела взглядом гостиную и поманила пальцем на кухню.

– Что происходит? – Сев за стол, мама подвинула к себе миску с черешней и оторвала от первой же ягоды хвостик.

– О чём ты? – Сделав кофе, я уселась напротив, подвигая ей чашку. – Я только утром от вас уехала.

– Ты газеты читаешь, новости смотришь? – вдруг рыкнула мама. – Да что с тобой творится Лиз?! Мы столько сил вкладываем в то, чтобы разорвать контракт, а ты… – Махнув рукой, она прошла к встроенному бару и плеснула виски в кофе.

– Ни хрена не понимаю, – вылупилась я.

– Ящик включи, твой жених дал пресс-конференцию.

– Что? Когда это он успел? Ма-ам, – протянула я, судорожно тыкая в кнопки.

– … что вы можете сказать о ваших отношениях с Елизаветой Белоярцевой? – спросила журналистка, поправляя очки. – Ходят слухи, что она следующая жертва в вашей, так называемой, охоте.

– Вы же знаете, что обычно источники таких слухов это неудовлетворённые женщины? – Обаятельно улыбнулся мерзавец, расслабленно поправляя ворот полупрозрачной рубашки, под которой перекатывались литые мышцы груди. – Право слово, я не могу осчастливить всех женщин Земли, но теперь и не буду стараться.

– Почему?

– Елизавета Белоярцева моя невеста, какой смысл устраивать охоту на ту, кто, итак, принадлежит мне?

Шёпот в зале и направленные на МакАлистера взгляды, забивали в мой гроб последние гвозди. Да что же он творит?! Я же не…

– Довольно смелое заявление, – усмехнулась журналистка. – Учитывая, что её с вами сегодня нет. – Она обернулась, словно ища поддержки среди таких же акул пера и разносчиков грязных сплетен.

– Лиз – занятая девушка, – немедленно парировал Кейн. – Вместо себя она оставила подписанный брачный договор.

Всё. Это конец.

Кен открыл папку и выставил на обозрение журналистов тот договор, что я отказалась подписывать, только сейчас там была моя подпись. Моя, чёрт возьми!

– Я ничего не подписывала, – обречённо прошептала я, упав на стул.

– Ты сказала, что оставила свою сумочку в его машине.