Горизонтальная война. Снимая маски

Я не очень хорошая мать, признаю, но это не повод брать опеку над Лизой себе, тьфу, то есть матери. С тех пор как родилась Лиза я только и делала, что вкалывала, неважно, что именно это было: учёба или работа. Спасибо отцу, который помог с началом карьеры, пустив в свою компанию, хотя мать ему плешь проела за это. Мол, я должна была начинать с низов, чуть ли не дворником, чтобы познать жизнь, а тут отец, поставил менеджером на одно из направлений. Как же, слишком щедрый старт по её мнению.

Как же я ненавижу всё это.

Холод пробирал до костей, заставляя дрожать как осиновый лист. Почти бесшумно открывшаяся позади дверь, выпустила немного теплого воздуха. На плечи легло чьё-то пальто с неуловимо знакомым запахом. Я дёрнулась в сторону, и едва не упала, зацепившись за бортик пустого вазона.

– Спокойно, – хмыкнул Борис. – Ты же не хочешь получить воспаление лёгких?

Запах ментоловых сигарет щекотал ноздри, напоминая об аллергии на одного подонка.

– Не нужно этих широких жестов, – я сняла тёплое пальто и вернула владельцу.

– Почему ты нас ненавидишь? – спросил он, пуская струю дыма вверх.

– А это не очевидно? – я с трудом сдержала нервный смешок.

Хотелось наговорить как можно больше гадостей, уязвить, сделать если не больно, то хотя бы неприятно. Так, чтобы у него остался горький осадок. Но Петрович прав, злить Домогаровых себе дороже. У них куда больше влияния в этом мире, чем у меня, особенно после смерти отца.

– Для меня – нет.

– Значит, и не поймёшь, – пожала я плечами, обходя его.

– Мелания, – меня остановил его намеренно расслабленный голос, в котором всё же проскользнуло напряжение.

Я застыла на месте, не смея сделать шаг. Властный голос Бориса вгонял в ступор с тех пор, как мы познакомились много лет назад. Потом он стал для меня слишком желанным, ну а после истории с Глебом – ненавистным.

От продолжения разговора спас звонок.

– Да!

Помолчав, он расплылся в довольной, я бы даже сказала, счастливой улыбке и подмигнул мне.

– Бумаги? Хорошо. Как будешь на месте – позвони.

Я сделала шаг, чтобы уйти, скрыться от этого давящего чувства собственной беспомощности.

– Мелания, я не договорил.

– Нам нечего обсуждать.

– О, ты как всегда ошибаешься, – его голос проник под кожу. Волосы на руках встали дыбом.