Горизонтальная война. Снимая маски

– Нет. – Мария прижала младенца и отступила.

– Верни мне дочь, – с угрозой рыкнула девушка, едва сдерживая гнев.

Осторожно взяв ребёнка на руки, она бросила уничтожающий взгляд на мать и вышла из кухни. Уже в дверях её комнаты, их догнала Мария и зашипела:

– Куда это ты собралась?! Не смей забирать Лизу!

– Это больше не твоё дело. – Мелания положила девочку в кровать и стала собирать вещи, бросая их в небольшой чемодан. – Я ухожу и забираю её с собой.

– Ты не посмеешь!.. – Миниатюрная фигурка закрыла проход в комнату.

– Ещё как посмею, – не глядя, ответила Мелания. – Это ты сказала Глебу, что Лиза от него, и ты заставила меня сохранить беременность в шестнадцать лет. Но больше я не собираюсь плясать под твою дудку. Достала.

Голос девушки всё же дрогнул, но быстро справившись с волнением, она застегнула молнию чемодана и скинула порванное платье на пол, оставаясь в нижнем белье.

Повернувшись к матери лицом, она показала на синяки и подтёки на шее, а также следы засосов на груди:

– Посмотри, что со мной сделал твой прекрасный Глеб.

Мария отвернулась, но Мелания подскочила и подняла её голову за подбородок, заставляя смотреть в глаза:

– Не отворачивайся, смотри! Ты же этого добивалась, да?! Кто тянул тебя за язык? По какому праву ты всё рассказала Домогарову? Ты помнишь наш уговор почти два года назад, помнишь?! Я согласилась родить при условии, что ни он, ни его семья никогда не узнают, кто она такая! Но ты предала меня, мама… – Мелания уронила руки и отвернулась.

– Не смей, – будто не слыша всех откровений, яростно выпалила женщина. – Не смей забирать Лизоньку. Можешь катиться на все четыре стороны, но ребёнка ты оставишь здесь!

– Ты с ума сошла, да? – не веря собственным ушам сказала Мел. – Я никогда не оставлю дочь.

– Она моя…

– Кто? – горько усмехнулась девушка, подходя к кроватке и убирая тёмные волосы со лба на удивление крепко спящей Лизы.

Быстро одевшись и, взяв ребёнка на руки, Мелания пошла прочь из комнаты, таща за собой чемодан. Стук колёсиков по паркету эхом отдавался в груди.

– Сергей! – не своим голосом заверещала Мария, пытаясь остановить дочь. – Сергей!

Со стороны кабинета послышались тяжёлые шаги и голоса.