Её Дракон

Мол, смотри, я жив и здоров. А всё, что было, тебе почудилось. – Пошли. Твоя подруга там.

Свет фонарика коснулся чёрного проёма, выхватывая тянущиеся по потолку трубы.

– Я вызову полицию, – предупредила я, поворачивая телефон экраном в его сторону, где уже высвечивался номер папиного участка. – Позови Иру сюда. И лучше без глупостей. Мой отец полицейский и он уже давно облизывается на вашу Клетку.

– Ммм? – Он сунул руки в карманы спортивных штанов и покачнулся. – Так ты о нас знаешь.

В его голосе звучало превосходство сильного и та расслабленность, с которой он отреагировал на мою угрозу, говорила только о том, что он вообще отбитый.

Клетка – незаконный ринг, любого, кого там поймают, упекут за решётку. Пусть ненадолго, но подобное точно испортит портфолио. А он говорил и вёл себя так, будто всё происходящее его не касалось.

Надменный говнюк.

Меня передернуло от отвращения. Захаров был из той же когорты парней, мнящих себя вершителями судеб.

– Знаю. – Я встала так, чтобы было удобнее бежать и предложила: – Поэтому давай не будем ссориться.

– Не будем. – Парень хмыкнул и склонил голову набок, вроде как изучая меня. – Тебя ведь Нина зовут?

– Какая разница. Просто позови сюда Иру и…

– Есть хочешь, Нина?

– Чего? – Я проглотила всё, чем ещё хотела угрожать и уставилась на нечаянного знакомца.

– Пошли, поедим?

– Я не хочу. – И надо же было такому случиться, что желудок уже второй раз подал голос именно в его присутствии.

– Да ладно тебе, – фыркнул он, будто я глупость сморозила.

 – Я не страшный. Меня, кстати, Алексом зовут.

– Золотарёв? – помимо воли вырвалось у меня.

– Ага. – Он широко улыбнулся. – Вспомнила?

– Неа. Твой друг сказал.

– Понятно. – Улыбка исчезла и Алекс нахмурился. – Ладно. Сейчас она выйдет. – Он сунул голову в проём и свистнул. Через несколько секунд прозвучал приказ вывести гостью.

Пока мы ждали Ирку, я успела перебрать в голове всех возможных Алексов, но Золотарёва так и не нашла. Уточнять у гостеприимного рестлера мне не хотелось.

Так что я просто молча сверлила напряжённым взглядом подвал, в надежде, что наши с ним пути больше никогда не пересекутся.

Ира выходить не хотела.

Встала в проходе, сжимая дорогую сумочку в трясущихся руках, и даже головы не подняла. Стыдно было. Наверное. Хотя я сомневалась, что понятие стыда ей вообще было известно. Фетисова не из тех, кого волновали простые человеческие отношения.

Я просто надеялась, что ей станет стыдно.