Меланиновый синдром

Это такой сахарозаменитель, – безэмоционально бросила она, поставив керамическую сахарницу в центр стола – да так, что Ангелина вздрогнула. И не сразу заметила, что Роза смотрит совсем не на Пашу, а на нее. – Да чего ты чешешься-то весь день?

Смутившись, Геля сразу прекратила это делать, хотя зуд порой становился почти невыносимым. Все началось с предплечий, теперь же раздражение распространилось на шею и за левое ухо.

Взяв сестру за запястье, Роза закатала рукав ее кофты.

– Да ты до красноты все расчесала! Сейчас в аптечке какой-нибудь крем посмотрю, – и, встав из-за стола, она поспешно скрылась за межкомнатной дверью.

А Ангелина без зазрения совести продолжила терзать свою кожу, невпопад отвечая на вопросы Паши, который, по-видимому, пытался завязать разговор.

По правде говоря, зуд, тошнота и Паша сейчас не особо ее волновали. Геля сидела как на иголках, потому что чертовски боялась заходить в «ВК», где, возможно, ее ждут непрочитанные сообщения от Валентины Риндевич. Ни удалять из друзей, ни кидать ее в черный список она пока не стала.

Просто-напросто не решалась даже открыть свой профиль.

Когда Роза вернулась, у Паши закончились вопросы, а у Ангелины – ответы. Следующие полчаса бывшие возлюбленные вели напряженную беседу, в то время как Геля втихаря расчесывала все места на своем теле, до которых только могла дотянуться. А еще за эти тридцать-сорок минут она умудрилась выпить две кружки чая и запить их стаканом воды – в горле сушило нестерпимо.

Быть может, от постоянной рвоты наступило обезвоживание организма.

Такое объяснение вполне устроило Ангелину, и она перестала об этом думать.

***

Паша уехал, и когда за ним закрылась дверь, Роза выдохнула с облегчением.

– Уж думала, не уйдет!

Тем временем Ангелина расслабленно лежала в ванне, наполненной почти до краев. Волосы расползлись по воде, подобно маленькому черному вихрю в невесомости. Вода приятно обволакивала ослабшее тело, вот только… здесь слишком жарко.

Никак не получалось охладиться.

Внутри все горело и щипало, особенно в области поясницы. А мазь, которую дала Роза, оказалась совершенно бесполезной, вся кожа исчесалась и покраснела, за левым ухом так вообще, наверное, живого места скоро не останется.

Запираться в ванной Роза ей, ясное дело, запретила – боялась, что внезапно станет плохо. «Знаешь, сколько людей каждый день умирают от того, что теряют сознание и тонут в ванне?» – в противовес этому аргументу было нечего сказать.