Еще один шанс: Еще один шанс. Дикая война. И один в тайге воин

– Чего это он? Змею, что ли, изображает? – не понял полицейский.

– Нет. Выругаться хочет, да боится в языках запутаться, – усмехнулся Мишка. – Конитива, господин самурай.

Не ожидавший таких слов пленник невольно вздрогнул. Мишке этого оказалось достаточно. Понимающе усмехнувшись, он достал из сумки очередной кусок кожаного шнурка и, обмотав его середину куском отхваченного от полы куртки, соорудил кляп.

– Зачем? – не понял полицейский.

– Если он и вправду самурай, может язык себе откусить.

– Это как же там твоя мина рванула, если его из оврага выбросило?! – вдруг спросил полицейский.

«Неужто тебя, дурака, не учили язык за зубами держать!» – раздраженно подумал Мишка, но, сдержавшись, ответил:

– Он не в овраге был. Простых бандитов отправил ящики из схрона достать, а сам по верху пошел. Специально. Знал, что динамит штука опасная, но не думал, что там такой сюрприз приготовлен.

– Чего приготовлено?

– Подарочек нежданный.

– Это откуда ж у тебя такие словечки?

– Книжки всякие люблю. И слушать умею, – вывернулся Мишка.

– Ты ж вроде охотник. Откуда время на книжки? – не унимался полицейский.

– А чего еще зимой делать? Особенно если запуржит. Вот и занимал себя, чем придется.

– А книжки где брал?

– Да когда как. У кого что найду, то и читаю. Ты меньше языком молоти и по сторонам поглядывай. Если один поверху шел, может и второй найтись, – сместил он внимание полицейского.

– А чего ж раньше-то молчал?! – всполошился тот. – Нужно ж вернуться да поискать.

– Ага, найдешь ты его, как же! Если он на другом краю оврага стоял, то под взрыв не попал и давно уже пятки салом смазал. Да и двоих тащить опасно. Мало нас. А это звери такие, что чуть зазеваешься, тут же в глотку вцепятся.

– Это да. Хунхузы те еще звери, – мрачно протянул полицейский.

Дальше они шли молча. Выйдя к месту их ночевки, Мишка задумчиво покосился на темнеющее небо и, вздохнув, скомандовал:

– Тут заночуем.

Быстро соорудив костерок, парень достал из вещмешка напарника котелок и, сходив за водой, подвесил его на рогульку. Всыпав в закипевшую воду горсть чая, он поставил его настаиваться и принялся вынимать из сумки съестное.